На круги своя. Часть 1. Ловушка прошлого

Эллан поклонился, прижав ладонь к груди, и предложил продолжить занятия. Мы освоили медитацию и практиковали зов к дару. Пока выходило плохо, но лорд заверял, прогресс – дело времени.

Экипаж остановился у ворот особняка Филиппа Соурена.

Геральт подозвал привратника-духа – в чужом доме двери заклинанием не откроешь – и показал родовой перстень с графской короной.

Ворота дрогнули и отворились. Карета подкатила к подъезду по усыпанной песком аллее. На крыльце поджидал Филипп. Он вырядился пиратом и щеголял синей маской на все лицо.

От Филиппа пахло жимолостью и древесной корой – хоть какой-то опознавательный знак! Вдруг на балу найдется еще один пират? Как хорошо, что мужчины постоянны в вопросах парфюма.

Брюнет легко вскочил на подножку и, распахнув дверцу, приник в придворном поцелуе к руке. Дождавшись кивка, Филипп сел напротив, рядом с Геральтом, и испросил дозволения сделать небольшой подарок – на этот раз золотые шпильки для волос с цветами из драгоценных камней.

Карета дернулась и покатила к королевскому дворцу.

Друзья шептались, обсуждая сложившееся положение. Геральт давал советы, как вести себя в Мире воды, какими заклинаниями пользоваться против лангов, рассказывал о бытовых условиях в замках темных. Я молчала и слушала.

Тяжело придется Филиппу! Судя по всему, навсеи в Умерре жили так же, как я в замке магистра Онекса: никакой теплой воды из крана, свежих рубашек и мягкой перины.

Королевский дворец – так и не решила, называть ли его замком или дворцом – блистал огнями. Башни светились всеми цветами радуги, таинственно мерцая.

Королевская охрана в черно-оранжевой форме потребовала приглашения, а не капельку крови или магический идентификатор, как прежде. Имена сверяли по спискам – обыкновенным, на бумаге. Офицер держал в руках гроссбух и водил по строкам самопищущим стальным пером, отмечая вновь прибывших.

Солдаты подозрительно глянули на Филиппа и потребовали представиться. Думала, велят удалиться – нет, пустили.

– Успокойтесь, миледи, – мою подрагивавшую руку в перчатке накрыла рука брюнета. Он доверительно наклонился, рискуя упасть при очередном повороте кареты. – Меня оправдали в самом страшном, определили наказание, но не лишили титула, только отлучили от двора. Однако ваше приглашение раскрывает все двери.