Наследница в академии магии

Но девушка ошиблась. Каллиграфическим почерком с неправильным, оборотным написанием «палочки» в согласных, на карточке вывели четверостишье.

Пусть кровоточит и болит —

Ты сделала еще больнее.

В разбитом сердце нет любви,

А угли ненависти тлеют.

– Ты что-нибудь понимаешь? – Бри растерянно обернулась к Софе.

– Не более, чем в этом. – Подруга покосилась на миску.

В ней оказалась странная жидкость бурого цвета. По словам Софии, в итоге должно выйти успокоительное.

– Но пока, – пошутила она, – получается только возбудительное. Я к ядологии готовлюсь.

– А как же?..

Бри выразительно покосилась на окно, а затем на шкаф.

– Не до любви мне! – скривилась Софа. – Диаса встретила. Он обещал спросить с меня по полной программе за разбитую колбу. Прямо не говорил, но я не дура, намек про усердие поняла. Не хватало еще расстаться с постом старосты и будущей научной карьерой по милости заурядного темного мага!

Британи сочувственно вздохнула и посоветовала вылить содержимое миски:

– Не знаю, что ты туда намешала, но лучше не попробовать.

Где ты вообще ингредиенты достала?

– Купила.

Проигнорировав предупреждение, Софа влила в рот чайную ложку снадобья.

– Не беспокойся, – улыбнулась она, – я же ведьма, нас подобная ерунда не берет.

Британи скептически фыркнула и перечитала карточку. Она точно никому не разбила сердце, хотя бы потому, что не общалась с парнями.

Может, это шутка Кевина, месть за локоть? Нашел где-нибудь дурной стишок и послал ей.

– Я конфеты попробовала, – без тени раскаянья призналась Софа. – Вкусные, как я люблю, с фисташковой помадкой. Ты бы все равно меня угостила, верно?

Бри кивнула. Злиться на подругу бесполезно, она такая, как есть.

Полюбовавшись томной девой на упаковке, Британи сняла крышку и зашелестела золотистой фольгой. Однако отправить в рот конфету не успела.

Софа вдруг вскрикнула, побледнела и, ухватившись за живот, сползла на пол. Позабыв о сладостях, Бри кинулась ей на помощь и кое-как перетащила на кровать.

– Говорила же, – прошипела она, перебирая в памяти немногочисленные известные антидоты, – вылей! Так нет, ты всякую гадость в рот тащишь! Что ты туда намешала?

– Ох, Бри, сердце! – простонала София.

Губы ее посинели, кожа похолодела, стала липкой.