Наследница в академии магии

Несмотря на происхождение, она не отличалась строгостью нравов и охотно принимала ухаживания многих парней. Нашлись и те, кто доказывали, будто никакого покушения не было, София сама все подстроила, чтобы не сдавать экзамены.

– Да она бы половину завалила, – авторитетно заявил Раймон Лиз, воздушник с первого курса. – С ее-то образом жизни! Сами понимаете, позор: и староста, и дочка лорда. А так на законных основаниях можно получить отсрочку и подготовиться.

Британи выбрала принцип глухой обороны, то есть коротко отвечала на вопросы о здоровье подруги и наотрез отказывалась делиться подробностями покушения.

Но в случае с Раймоном она не смолчала и колко прошлась по успеваемости самого воздушника:

– Тебе и вовсе собственную смерть инсценировать надо, чтобы все штрафные баллы отработать.

– А ты свои уже отработала? – не остался в долгу Раймон. – Где ночевала? Говорят…

– Говорят, от вранья уши отваливаются, – оборвала его Бри.

Она догадывалась, что он собирался сказать, и предпочла обратить все в шутку.

Любая сплетня насчет нее и ректора, и Гвен восторжествует. Мол, благое дело делает, спасает девичью репутацию. Никто не поверит, даже Софа, что она ночевала на диване, а не в его постели.

– Ты свои-то береги, Рай, поменьше с девочками общайся, а то сам в бабу превратишься. Или ты тренируешься, для газет планируешь писать?

Воздушник обиделся и отстал. Уфф, пронесло! Интересно, кто и где ее видел? Наверняка на подозрения навел заказанный ректором поздний завтрак на двоих, опять же сокурсники ее обыскались… Ладно, выкрутится, скажет, в лечебном крыле заночевала.

Так, слово за слово, Бри дождалась своей очереди. Короткая перепалка с Раймоном взбодрила, но вид необычно строгой, облаченной в темно-синий костюм госпожи Чиа поубавил энтузиазма. Вдобавок стоявшая у доски Танита с видом девственницы на жертвенном алтаре водила мелом по грифельной поверхности. Кажется, ей досталась классификация принятых в магии единиц измерения.

Госпожа Чиа поставила точку против фамилии Таниты и повернулась к Британи.

– Тяните билет. А после, будьте так любезны, откройте окно. От усердной работы мысли здесь нечем дышать.

Бри покосилась на усеявшие преподавательский стол одинаковые белые прямоугольники. В горле разом пересохло, ладони вспотели. Какой же взять? И ведь не догадаешься, что на обороте: госпожа Чиа специально выбрала для карточек плотный картон.

– Давайте же! – поторопила преподавательница. – Вы задерживаете остальных.