Ничья

Та попалась ей на глаза в трактире, разносила еду.

Все случилось ночью, когда мы остановились на постой в небольшой деревушке. В темноте толком ничего не разглядишь, но по огням сосчитала, там домов пять, не больше. А еще постоялый двор с трактиром – дорога проезжая, денежная. Кандалы разомкнули, и под конвоем фрегийцев мы гуртом побрели ужинать. После сухого пайка грядущая трапеза виделась пиршеством. Мы ехали без остановок, питались тем, что припасли солдаты. Всех их на месте последнего отбора сменили на фрегийцев – подоспел отряд из ближайшего гарнизона.

Сборщица не желала рисковать товаром, подстраховалась.

– Как же хорошо! – вздохнула Куколка. – Никогда не думала, что начну радоваться обычным вещам.

В прошлой жизни ее звали Ирэн, но, памятуя запрет сборщицы, я опасалась даже думать о ней как об Ирэн: вдруг с языка сорвется? За ослушание действительно наказывали. Злючка отказалась называть новых приятельниц Сладкой и Мотыльком и лишилась на день еды. Сборщица назвала свое решение милосердным, мол, во Фрегии с непокорными рабынями не церемонятся.

«Вы всего лишь вещь для удовольствия, – наставляла она, прохаживаясь между фургонами на одной из стоянок. – Не имеете права на чувства и собственное мнение. Вы безропотно выполняете фантазии мужчины. Поверьте, кличка – самая безобидная из них. И чем раньше вы научитесь послушанию, тем лучше».

– Все познается в сравнении, – вздохнула я.

За время пути мы сдружились. Несмотря на специфическую внешность, Куколка оказалась умной, образованной девушкой.

Ей прочили завидную партию – еще бы, ведь она из дворянской семьи. Подумать только, даже происхождение не уберегло! Хотя в наших краях родовитых аристократов нет, местные семейства не могли похвастаться богатыми угодьями и длинной родословной. Но, безусловно, Куколка-Ирэн вышла бы за человека своего круга. Странно, в ней совсем не было спеси, наоборот, общаться с ней легко, как и с Попкой. Обидное прозвище девушка получила за выдающуюся пятую точку. Оптимистка, она активно убеждала нас в том, что не все так плохо.

– Сами подумайте, – настаивала Попка-Селия, пытаясь перезаплести каштановую косу, – если бы девушки в храме быстро умирали, проводили бы отбор раз в пятнадцать лет?

Кандалы мешали, но подружка не сдавалась. Упрямая! А ведь вдобавок нас в фургон набили как селедок в бочку.

– Империя завоевала не только Рьян, – напомнила Куколка. Она получила домашнее образование, но лучше нас разбиралась в науках.