Ничья

И кожа светится, наверняка гладкая, бархатистая. Завидовать грешно, но иногда можно. Ничего дурного не случится, если я немного постою, посмотрю.

– Глупая, в дом, немедленно!

Тетя больно ухватила за руку и оттолкнула от шпалеры. Так обидно: процессия как раз поравнялась с нашим домом.

– Несчастья своего не понимаешь, – продолжала шипеть Нэт, подталкивая меня в нужном направлении. – Это сборщица!

– Сборщица чего? – не поняла я.

Прекрасная женщина, наоборот, раздавала деньги, а не отнимала.

– Дани, конечно. Чему вас только в школе учат? – Тетя возвела очи горе. – Всегда говорила брату: напрасно деньги тратит, но он уперся. Дочери, де, должны не только читать и писать. Девушек она собирает, дурочка! И сама из бывших. – Нэт ненадолго замолчала, явно упустив самое интересное. – Стара стала, вот и ищет себе замену.

Какую замену, каких девушек? Тетя говорила загадками, но была явно сильно напугана, поэтому не стала сопротивляться, когда она втащила меня в дом, заперла окна и двери.

Чиркнуло огниво, подарив немного света.

– Пятнадцать лет прошло, – упавшим голосом произнесла Нэт, – вот и появилась сборщица. Я совсем забыла, думала, не приедет. А должна была предупредить, – с глухим вздохом добавила тетя.

Она стала темнее тучи, сгорбившись, замерла на табурете и смотрела мимо меня, в стену. Я даже испугалась, не случилось ли с ней чего, предложила сбегать за знахаркой. Не похоже это на тетю, она бы отругала, прочитала проповедь о труде и нравственности, а тут поникла, разом постарела лет на десять.

– Не надо, со мной все хорошо. Не о себе мне надо думать – о вас. Я стара, меня не заберут.

– Да кто заберет-то?

Я изнывала от нетерпения и злилась на тетку, не желавшую говорить прямо.

Нэт строго взглянула на меня и, словно учитель, спросила:

– Кто нами правит, Джанет?

– Эрцгерцог Стефан, – ответила без запинки, напрасно тетя надеялась подловить.

– А выше него кто? – не унималась родственница.

– Король.

– А выше?

– Да нету никого выше короля.

– Дура! – припечатала тетя. – Выше короля император Фрегии. И сборщица эта из Фрегии.

Она замолчала и выразительно глянула на меня. Мол, соображай, дуреха! И я поняла. Все случилось давно и превратилось в скупые страницы учебника. Мы привыкли жить под властью Фрегии, многие не помнили времен, когда было иначе. Например, я, потому как родилась после вторжения.