Огонь посредине зимы

Судя по дате, требование уплаты долга было отправлено незадолго до отъезда.

– Она ждет от тебя ребенка?

Евгения думала о своем, мигом позабыла о долговой расписке.

– Кто? – не уловил связи Рудольф.

– Ну девица твоя, в свадебном платье.

Евгения, кружась, прошлась вдоль стола. Бросила взгляд на свое отражение в кофейнике, состроила ему забавную рожицу.

Эх, сейчас бы на каток!.. Весело щебетать с молодыми людьми, выписывать восьмерки на льду, а после согреваться пряным вином. Интересно, кронпринц катается на коньках? Наверняка катается.

Она могла бы подстеречь его, невзначай поскользнуться… Но противный брат против их совместного счастья.

– Нет. И хватит молоть глупости, Эжени, дело серьезное! Неужели ты не понимаешь?

Рудольф барабанил пальцами по столу.

Поддельная подпись, настоящая печать, пропавший ростовщик… Он действительно иностранец, из Кромхейма. Возможно, именно господин Иварса приходил к его матери пару лет тому назад. В голову упрямо лезло ее странное поведение после похорон мужа.

Вдобавок тот запах в спальне… Но обвинить мать – это слишком! К тому же у него нет доказательств. Да, печать, да возможное знакомство, но родня Рамона Иварсы проживала на востоке, тогда как матушка, это Рудольфу доподлинно известно, не покидала Зюдхофа на юге. И все же он с ней поговорит, жестко, бескомпромиссно, чтобы развеять любые сомнения.

– Простите, ваше сиятельство. – В дверях столовой вновь появился дворецкий. – К вам барон фон Эрде, просит принять его.

– Нет! – Рудольф отмахнулся от протянутой визитной карточки. – Скажи, что я занят. И впредь, пожалуйста, сделай так, чтобы для параэра меня никогда не было дома.

– Как прикажете, ваше сиятельство.

Дворецкий поклонился и невозмутимо скрылся из виду.

– Ну, рассказывай! Он же лучший друг отца!

Евгения пританцовывала на месте. Если бы могла, она прожгла взглядом дыру во лбу брата.

– Барон поступил крайне неосмотрительно, остального тебе знать не следует.

Вот что, Эжени…

Однако договорить Рудольф не успел. За дверьми послышалась возня, крики: «Прочь, ледяное отребье!», и в столовую ворвался Гидемин. Спиры-лакеи отчаянно цеплялись за полы его сюртука, но барон выиграл неравную схватку, захлопнул дверь перед самым их носом. Для надежности подпер ее спиной.

– Нам нужно поговорить, Рудольф! Полагаю, – взгляд Гидемина остановился на навострившей уши Евгении, – наедине.