Ничья 2

Я ведь знала, именно на этом корабле предстояло плыть, знала, скакала на Тебо, а потом изображала перед капитаном порядочную женщину. В самый раз носить алые шелка сборщицы, улыбаться так же порочно, зазывно, раз поступила как продажная. Думала, никто не услышит, все закроют глаза, примут правила игры? Хочешь сохранить репутацию, думай о ней. Нет, ты даже не ставила условий, безропотно приняла чужие.

Где была твоя голова, Джанет, когда ты болтала с капитаном? Как ты могла позволить после непристойного предложения проводить себя? Чего ты ожидала? Что он поцелует тебе руку и удалится? Капитан желал тебя и не скрывал этого.

И получил свое. Хотя бы рот не обслюнявил. Меня бы стошнило, если бы он полез с поцелуями, лучше без прелюдий, чуть помять грудь и засунуть. Все равно желания не возникнет, сколько не три, не ласкай языком. А так максимально быстро.

Боль, она пройдет. Капитан ничего не порвал, иначе бы я не размышляла о своей горькой судьбе, а выла в голос. Физическая исчезнет, а душевная останется.

– Джанет?

Настойчивый, не ушел.

Так, быстро взяла себя в руки! Тебя уже изнасиловали, ничего не изменишь, сделай хотя бы так, чтобы Адриан не пострадал. Я должна молчать.

– Ты спишь?

Небеса, капитан не запер дверь! Хозяин вошел. Затаила дыхание, одновременно пытаясь набраться сил для ответа. Голос обязан звучать естественно. Я только-только проснулась, не слышала колокола. Хорошо, успела прикрыться. Может, Адриан и вовсе уйдет? Тогда не придется ничего изображать, я просто тихо полежу, притворяясь спящей.

Скрип досок похоронил мои надежды. Долго я не выдержу, выдам себя.

Молчание подозрительно затягивалось. До последнего надеялась: обойдется, но судьба вторично повернулась ко мне спиной.

– Что произошло? Почему твоя одежда валяется на полу? И что за деньги на простыне?

Монеты! Я совсем о них забыла! Лихорадочно засунула их под подушку. Мол, с глаз долой, из разума вон. Но хозяин ничего забывать не собирался.

– Джанет, ты не спишь. Повернись ко мне.

Нет, я хочу и дальше лежать, уткнувшись в жесткую подушку. Так меня никто не видит, и, самое главное, не вижу я сама. Не сейчас, только не сейчас! Я еще не готова. Когда переживу, немного свыкнусь, научусь фальшиво улыбаться.

Кровать прогнулась под весом Адриана. Думала, он продолжит увещевать, но маркиз резким движением сдернул с меня одеяло. Более красноречивых доказательств не требовалось, никакая ложь не поможет.

– Ты жива? – Адриан приподнял меня.