Ничья 2

Но это такой скандал, ведь станут останавливать даже гербовые кареты. Само собой, аристократия не потерпит унижения, и указ быстро отменят. Поэтому нет, Джанет, в наемном экипаже мы в полной безопасности. Вряд ли извозчик некогда служил у меня слугой, а бывший советник я или плотник, на лице не написано. Зато заночуем в приличном месте. Нужно хорошенько отдохнуть перед началом боевых действий.

За разговорами приблизились к домам, возведенных для различных нужд пассажиров «людского» порта. Попутно тут поживали те, кто по роду деятельности связан с рекой.

Нашлась и обещанная Адрианом почта с биржей извозчиков. Не только мы хотели скорее добраться до дома, не пришлось маячить одинокими «белыми воронами».

– Вы знали? – взглядом спросила хозяина, указав на группку пассажиров.

Тот кивнул:

– Сегодня среда, приходит «Арабелла».

Немного потолкавшись, плюхнулась на жесткое сиденье.

Извозчик брал за услуги немногим дороже «домовых проституток» – по три лиры за милю. Хозяин назвал адрес и присоединился ко мне.

Экипаж тронулся. Уже стемнело, только свет фонаря над козлами и редкие пятна окон разгоняли мрак.

– Тебя привезли с другой стороны, – склонившись к моему уху, шептал Адриан, – поэтому ты видела столицу другой.

Видела – громко сказано. Так, подсматривала в окошечко.

Говорить в полный голос мы по объективным причинам опасались. Пусть кучер думает, будто везет очередную влюбленную парочку.

Рука Адриана крепко сжимала мою, даря веру и силы. Чуть помедлив, я положила пальцы ему на локоть – слишком смело для посторонней женщины и слишком мало для наложницы.

Кольцо рук замкнулось. Темнота толкала друг к другу, заставляла соприкасаться телами, но не в сладострастном порыве, а в жажде отыскать спасение от страхов. Ощущение чужого плеча, чужого дыхания отгоняло дурные мысли, делала ночь всего лишь прологом к рассвету.

А наемный экипаж уже катил по Зальцу. Возле пассажирского порта столица практически смыкалась с предместьями. Дома постепенно становились выше, копыта отбивали дробь по мостовой, а не мягко врезались в землю.

Я не хотела спрашивать, куда мы едем, нарушать особую тишину, установившуюся внутри тряской повозки. Никогда еще мы с Адрианом не были так близки. Даже когда он входил в меня во всю длину и замирал внутри. То иное. И чувства совсем другие. Сейчас соприкасались души. Никаких криков, движений, а внутри тепло. Везде тепло. Не жарко, а покойно, уютно.

Время словно остановилось.