Один шаг

Вампиры делились на высших и низших, если вторые мало чем отличались от обычной нежити, первые во многом превосходили людей. В происхождении Виаленны сомневаться не приходилось, а фамилия наводила на определенные мысли. Эвиса успела покопаться в домашней библиотеке – к таким вещам она относилась серьезно, предпочитала знать врага в лицо, – и отыскала кое-что интересное о шан Ленах. Среди собрания лорда тер Шина нашлись фолианты по Закрытой империи. Дядя не запрещал их читать, хотя в любом учебном заведении подобные книги спрятали бы в хранилище.

Так вот, клан владел опасным артефактом. Если верить справочнику по родам Закрытой империи, его в свое время передал на хранение предку нынешнего князя тогдашний правитель.

Ничего путного об артефакте в справочниках не говорилось, но Эвиса понимала, его лучше изъять и уничтожить. Слишком памятно покушение на императора, совершенное пару лет назад князем другого рода. Правителя удалось спасти усилиями лорда ти Онеша, ректора Академии колдовских сил. Тогда вампир, на минуточку, тайный советник, действовал по указанию владыки, так что мешало «темному» императору Дарриусу нейлу Асмедею тер Аршу попробовать снова? Неспящие никогда не питали любви к соседям, а после такого щелчка по носу и вовсе преисполнились злобой.

Пусть кланы никогда не ладили, они вполне могли объединиться ради конкретной цели. Вдруг вещица шан Ленов – часть какой-нибудь Звезды Хаоса? Соберут артефакты воедино, и все маги Империи раздолья окажутся бессильны.

Шан Артены, если верить все тем же книгам, ничем не примечательны, кроме одной особенности: среди них часто рождались эмпаты.

Подробно копаться в родословной клыкастой знакомой Эвиса не стала, сосредоточила внимание на артефакте.

Небо хмурилось, грозилось вылиться дождем. Погулять не выйдет. Некроманты, безусловно, обязаны трудиться при любой погоде, но в свободное время никто не заставлял мокнуть или замерзать под порывами ледяного ветра.

Читать не хотелось.

Эвиса пробовала отвлечься домашним заданием по эльфийскому, но высокопарный слог поэмы не прогнал дурные мысли.

Девушка добросовестно перевела на общеимперский двадцать строф и бросила неблагодарное занятие. Попробовала писать стихи – некогда они неплохо получались, – но и тут потерпела неудачу. Тогда Эвиса забралась на окно – и услышала призывную трель амулета. Неслышимая постороннему уху, она волнами дрожи расползалась по телу.

Виаленна говорила сбивчиво, будто опасалась, кто-то подслушает.