Притягательное зло

Да и певички, актрисы по части мужчин, я как-то больше политикой интересуюсь. Хотя… Сердце екнуло, когда к роялю направился жгучий низкорослый брюнет лет пятидесяти. Вот он мне знаком – Эдвин ишт Сартон. Даже посчастливилось слушать с галерки, когда он приезжал в Нэвиль с гастролями. Какой у него голос! Я не поклонница искусства, но не устояла.

Оглядевшись, поняла, что у Брокара собралась половина труппы Королевского оперно-драматического театра. Того самого, где служила незаконопослушная гадалка. Знакомясь с материалами дела, я разглядывала магические изобразительные карточки, благо в свободном доступе их хватало.

Снимки тиражировали для поклонников, опять-таки многие мелькали в газетах – собралось неплохое досье. Только вот рыжую даму я не помнила.

– Это сама Женевьева ишт Скардио! – с придыханием раскрыл чужое имя Брокар.

Мысленно усмехнулась. И на старуху, в нашем случае ловеласа, найдется проруха, женщина, которая овладеет его мыслями. Только вот вряд ли Женевьева снизойдет до Брокара.

Теперь понятно, почему я ее сразу не признала. Прежде Женевьева была блондинкой. Видимо, перекрасилась, сменила облик, из трепетной нежной девушки превратившись в женщину-вамп. Учитесь, преступники!

Картинно хлопнула себя по лбу:

– Теперь я вспомнила ее, хассаби.

Ладно, польщу, раз второй зам, обойдусь без «ишта».

– Еще бы! – зачарованно следя взглядом за Женевьевой, буркнул Брокар. – Ее невозможно забыть. Как она хороша в «Любовной песне»! Говорят, новая опера, которая ставится на деньги графа Фондео, и вовсе шедевральна.

Одни декорации обошлись в пятнадцать тысяч ршанов!

Н-да, деньги девать этому графу некуда! Зато теперь понятно, чьими стараниями зажглась звезда Женевьевы. Она ведь блистает не так давно, от силы пару лет, а до стремительного взлета исполняла рядовые партии. Эх, всем граф Эдмон Фондео хорош, только женат! С другой стороны, когда это певиц останавливало? Она ведь не замуж за него собралась.

Тем временем Сартон пробежался по клавишам рояля и, под дружные аплодисменты публики, исполнил имперский романс.

Зачарованная звуком его голоса, на время забыла, где нахожусь. Все же музыка – великая сила!

Хм, а Женевьева коллегу проигнорировала, даже не обернулась, будто и нет его. Какая кошка между ними пробежала? Надо бы поднять подшивку газет, проверить, не пыталась ли в свое время начинающая певица завести интрижку с мэтром. Других поводов столь открыто демонстрировать свое презрение я не видела.