Сбежать нельзя любить

 – Что ты теряешь? Неужели хочешь каждый день видеть кислую мину матушки, слушать сочувствующие шепотки и хохот за спиной? Или тебе нравится Ричард? Тогда поплачь и собирайся».

– Миледи?

Закашлявшись, ректор привлек мое внимание. Ему явно было неловко. Бедняга несколько раз промокнул несуществующий пот на лысине, а после, решив, что беседовать сидя сподручнее, отодвинул свое кресло.

– Прошу прощения, что вмешиваюсь, но мне кажется, предложение вашего отца в высшей степени разумно.

– Какое еще предложение? – насупила брови я.

Прекрасно, просто прекрасно! Как и полагала, ректор в курсе событий, вдобавок батюшка втянул его в свои игры. Дайте догадаюсь, каким образом. Оплатил ремонт актового зала? Обещал продвижение по службе? Вряд ли предел мечтаний господина Энлиха – заправлять Высшей школа чародейства.

– Вернуться в столицу, – не моргнув глазом, ответил ректор.

– Хм!

Послушаю, что еще мне скажут. Мысленно решение я уже приняла, но не спешила его озвучивать.

– Не стану скрывать, – господин Энлих хрустнул морщинистыми пальцами и сложил их «домиком», – я заинтересован в подобном исходе.

Вы уже взрослая, не студентка, поэтому стану говорить с вами на равных. Дела школы в плачевном состоянии. Еще год-два, и ее могут закрыть.

– И что же предложил вам сэр Феммор?

Не в этом ли контексте отец поминал в письме лорда Арена? Ректор столичной академии, заслуженный магистр и прочее, и прочее мог вдохнуть в школу новую жизнь. К примеру, повысить ее престиж, направив сюда в качестве преподавателей пару своих учеников.

– Боюсь, – улыбнулся ректор в седые усы, – это наше частное дело, но участие милорда пошло бы школе на пользу. Мне казалось, за прошедшие годы вы успели к ней привязаться…

Он выразительно глянул на меня, пытаясь загнать в ловушку. Увы, если в восемнадцать подобное могло сработать, в двадцать три уже не действовало. Сделала вид, будто не поняла намека, и промолчала. Разочарованный ректор нахмурился. Он совершил ту же ошибку, что и отец: строил планы, не удосужившись спросить моего согласия.

Однако на кону стояли большие перспективы, и господин Энлих продолжил наступление:

– И все же это было бы разумно. Вы леди, ваше место в высшем свете. Повесите диплом в рамочку…

– А вам не приходило в голову, что его можно употребить по прямому назначению? – невежливо прервала собеседника.

Собственно, и так понятно, к чему он клонит. То же самое, пусть и другими словами, мне твердили с самого детства.