Песочные часы

Нет, я не желаю заниматься с ним любовью! Но хозяин просто протянул стакан воды.

– Выпей и успокойся. Что произошло?

Вроде бы норн не сердится, вроде бы беспокоится о своей игрушке. На меня саму ему наплевать.

– Ничего, хозяин, простите, – хлюпнула носом и отвернулась. – Я быстро закончу. Если угодно, могу прийти позже.

Сделав несколько глотков, встала и тщательно вымыла стакан.

– Мне угодно знать, почему ты плакала. Кто-то тебя обидел?

Хозяин стоял на пороге и пристально наблюдал.

Покачала головой.

Возможно, стоит спросить о празднике? У него хорошее настроение.

– Хозяин, а можно мне… Наверное, мне отныне запрещено покидать стены замка? – упавшим голосом вымолвила я, заранее зная ответ.

– Так вот в чем дело! – рассмеялся норн. – Хочешь вместе со всеми на праздник? Очень хорошо, что ты сознаешь свою вину. Наказанная торха не достойна веселья.

Кивнула и безропотно позволила себя обнять. Хозяин ослабил шнуровку платья, с удовольствием помял грудь под бюстье.

Ну да, столько дней воздержания! Ему плевать на мои желания, на женские боли и на то, что я пару минут назад постелила новые простыни. Надеюсь, хоть противно станет. Однако норн ограничился грудью. Лаская оголенные холмики, он неожиданно произнес:

– Я ведь могу и отпустить. А, Зеленоглазка, очень хочешь на праздник? Попроси!

Норн отпустил меня и с самодовольным видом сел в кресло.

Поправив белье и заново зашнуровав платье (теперь я знала: его фасон создан для удобства мужчины), подошла к норну.

Опустилась перед ним на колени и прикоснулась губами к руке.

– Хозяин, смиренно прошу отпустить меня. Обещаю не делать ничего, что могло бы опорочить ваше имя.

– Нет, Лей, – покачал головой он, – ты попросишь губами, но иначе.

Виконт расстегнул ширинку и высвободил мужское достоинство.

– Удовольствие за удовольствие, Лей. Считай наказанием. Приступай.

Медлила. Я видела, как хыры ублажали мужчин ртом, но не предполагала, будто мне когда-то придется делать подобное.

Но на кону стояло будущее, и я решилась. Преодолев омерзение, наклонилась и, зажмурившись, взяла в рот самый кончик. Виконт надавил на затылок, вынудив заглотить больше. Меня тошнило, шея затекла, не хватало воздуха, но я покорно неумело ласкала.

– Еще, еще! – мурлыкал норн. Кажется, он блаженствовал. – Усерднее, Лей, усерднее! Пока ты не очень хочешь в деревню. Помоги себе руками.

Как помочь, если я не умею?

Рот наполнился мерзким привкусом.