Песочные часы

Шумной толпой вывалились во двор и, пожелав удачного дня оставшимся мыкаться на постах солдатам, миновали ворота. Я шагала между Маизой и женщиной, отвечавшей за гардероб хозяина. Маиза весело напевала, взахлеб рассказывая о вещах, которые купит на деревенской ярмарке, и своем ухажере – приказчике из ближайшего городка. Насколько поняла, спутницам отвели роль конвоя. А может, я слишком подозрительна? Отпускали же меня одну за покупками, да и не станет Маиза шпионить.

Никогда бы не подумала, что прогулка по обычной проселочной дороге способна доставить столько удовольствия! Мнилось, что я снова свободна, а рядом – кеварийские подруги.

Позвякивание серебряного браслета на руке вернуло к реальности.

Не желаю остаток жизни провести вещью! Если так, у меня есть два пути: либо попытаться привязать к себе хозяина, чтобы заработать вольную, либо найти способ бежать из Арарга. Увы, королевство раскинулось на островах, сведя шансы на удачу последнего начинания практически к нулю. Допустим, я найду способ избавиться от браслета, разминусь с погоней на суше, но в море меня непременно поймают.

Драконы быстры, им ничего не стоит догнать корабль, да и как я попаду на борт? Никто не согласится взять пассажиркой беглую торху, ее с радостью за вознаграждение вернут хозяину.

Заметно погрустнев, взглянула на стога сена по обеим сторонам дороги. Лучше бы я стала крестьянкой, сельские жители намного счастливее. Да, тяжелый труд – но разве в замке у меня не болит спина, разве мне позволяют спать до полудня? Вспомнила о хырах, которые встают до рассвета и ложатся глубоко за полночь, и укорила себя за жалобы.

Им намного хуже – беспросветная короткая жизнь.

Девушки из замка посторонились, пропуская телегу. Правивший ею парнишка улыбнулся, попытался завязать разговор, но служанки его проигнорировали.

Вот и деревня. Как же здесь многолюдно! И опять напоминание о рабстве – привязанные к коновязи хыры. Они сидели на корточках, уронив голову на руки. Грязные, босые, костлявые. Балахоны в нескольких местах порваны и, судя по всему, не стирались месяцами.

Еще один раб стоял у поилки для лошадей и по-собачьи пил воду. Он был практически наг, в одной набедренной повязке. Мускулистое тело покрыто темным загаром и сетью красноватых рубцов. К ошейнику крепилась короткая цепь, для подстраховки запястья сковали веревки. Значит, боялись побега.

Особо буйных привязывали за пять колец: на шее и конечностях. Эти же кольца использовали во время наказаний.