Песочные часы

– Беглые хыры, убившие авердов, – отчеканил виконт. – Ты помогала им? – Глаза норна сузились.

– Я просто… – судорожно сглотнула и тихо всхлипнула. – Они мне жизнь спасли, а я еды принесла. – Не сомневаюсь, лавочник уже обо всем сообщил хозяину.

– Ты знаешь, что полагается за пособничество беглым рабам?

Знаю. Поэтому и снэрра здесь. Магические оковы, в темницу и на дыбу?

– Если бы не они, меня по очереди насиловали бы пятеро мужчин, а когда бы им надоело, перебили все кости, – когда нечего терять, можно отвечать смело.

Норн задумался и обернулся к снэрре Джованне.

– Проверьте, врет ли. Если потребуется, вытяните всю правду. Потом зайдите ко мне.

Хозяин ушел, а я осталась наедине с магичкой.

– Ну как, сама все расскажешь, или прибегнем к методам дознания?

Джованна выразительно зажгла и погасила на ладони синий огонек. Заметив мой интерес, улыбнулась:

– Он как настоящий, можно обжечься.

Выбора нет, пришлось повиниться, старательно сглаживая острые углы.

– Что ж, – заключила она, – виконту Тиадею пора искать новую торху. Может, конечно, и выкрутишься, но вряд ли. Вообще, он слишком добр к тебе, не беременна ли? Тогда считай, тебе крупно повезло.

Увы, капли я пила регулярно, даже крошечной надежды не осталось.

Магичка ушла, я снова осталась одна. Прижав колени к подбородку, лежала на кровати, молилась, вспоминала дом, лица родных… Скоро я их всех увижу, вернусь в Кевар.

Дверь распахнулась, и на пороге возник квит. Вот и познакомимся. В руках он держал веревку с петлей.

Пискнула и забилась в дальний угол кровати. Неужели меня повесят прямо здесь?

«Вставай!» – Квит демонстративно взмахнул петлей и, прицелившись, набросил на шею. Потянул на себя, принуждая встать и подойти, чтобы не задохнулась. Достав ручные кандалы, квит зафиксировал запястья за спиной и на поводке повел во двор.

В холле встретила хозяина, хмурого, задумчивого. Он не удостоил меня взглядом.

Мы остановились перед знакомым столбом, только на этот раз к нему прибили перекладину. Виселица. Вопреки ожиданиям, квит не перекинул веревку через брус, а толкнул к ввинченным в стену крючьям. Освободив от петли, он приказал двум дворовым хырам раздеть меня. Донага, прикрыв низ живота обрывком ткани на тесемках, заменявшим трусики.