Седьмая дочь графа Стера

С розами как в воду глядела! Смех и разговоры моментально смолкли, стоило молодым людям ступить на выжженную дорожку, в дальнем конце которой, выделяясь на фоне пожарища, зеленел вылеченный куст.

Изабелла малодушно задержалась, притаившись за очередной беседкой, решила послушать. Прежде всего ее волновал Этьен – новый человек в их графстве. Изабо хотела понять, чего от него ожидать.

– Мои розы! – ахнула баронесса.

Девушка сжала кулаки. Она не специально, так вышло. Если бы Ирвин промолчал, если бы матушка не заставила ее ехать, если бы отец не считал… Но баронессе Фландр не было до этого дела, она оплакивала безвременно погибшие цветы.

«Ничего, – подумалось Изабо, – зато теперь меня никуда не пригласят. Лишь бы снова не заперли в комнате!»

– Вы только гляньте! – причитала баронесса. – Будто молнией!

– Скорее магией, – хмыкнул барон Озербли. – Не удивлюсь, если здесь проходила дочка Уильяма. А как вы полагаете, Этьен? Сама Богиня привела вас к нам сегодня! Давно пора что-то делать.

Может, стоит намекнуть графу отдать дочь в дом милосердия?

Дальше Изабелла слушать не стала. Главное, она выяснила: мага пригласил один из гостей. А то, что ее считали сумасшедшей, давно не новость.

В итоге в библиотеку Изабо не пошла, справедливо опасаясь встречи с хозяйкой дома. Ее мучила совесть: баронесса пострадала ни за что. Девушка забралась на садовую ограду, с которой просматривалась кружная дорога и водяная мельница. Изабо с удовольствием прогулялась бы до нее, но опасалась порвать платье, слезая с забора.

Сквозь плотную зелень проглядывали окна второго и третьего этажей. Смеркалось. Кто-то играл на клавикордах. Скоро начнутся танцы…

– Надеюсь, Кетрин повезло! – вздохнула девушка и удобнее устроилась на деревянной перекладине. – И она не наделала глупостей. Иначе отвечать придется мне.

Догорал закат. Изабелла вытянула руку, и солнце оказалось у нее на ладони.

Ворвавшись прямо в пламенеющий горизонт, в дорожной пыли затерялся всадник.

Кому-то тоже не понравился вечер, раз он покинул его раньше срока. Счастливый, он мог уехать, а Изабо придется ночевать в чужом доме: танцы продлятся до полуночи.

Девушка подняла руку и пальцем вывела в воздухе собственное имя. Оно растворилось в сгущавшемся сумраке, словно дыхание в морозный день. Ладно, пора в дом, за очередной порцией пустой болтовни. Все уже забыли о розах.

Никто не заметил, когда растрепанная Изабелла прокралась в бальную залу.