Шелковая лента

– Кто, миледи? – рассмеялась горничная. – Рядом бойниц нет, разве какой глазастый мореход углядит.

План провалился. Пришлось смириться, что даже служанка ей командует.

Обернувшись одеялом, Стефания встала, кинула взгляд на простыни и тут же отвернулась: кровь.

Пока горничная аккуратно складывала грязную простыню, чтобы торжественно вывесить на надвратной башне, Стефания подошла к окну и глянула вниз. В голову закралась шальная мысль: не броситься ли вниз? На небесах нет боли и унижений, лучше суд Божий, чем жизнь с Ноэлем Сибелгом.

Страшно, страшно умирать! Но там ведь покой, там с ней не станут обращаться, как со шлюхой.

У Стефании дрожали колени, когда она мокрыми от пота пальцами потянулась к оконной задвижке.

Холодный поток воздуха, заставил служанку поднять голову и в ужасе вскрикнуть:

– Миледи, побойтесь Бога! Что же вы такое творите?!

Стефания не слушала. Она стояла в проеме окна, смотрела вниз, подставив лицо студеному ветру, и никак не могла сделать шаг.

– Миледи, ради всего святого, не пугайте меня! – взмолилась служанка.

Бедняжка побелела как полотно. – Сойдите с окошка, я его закрою. Еще оступитесь ненароком или простудитесь. Что милорд скажет?

Она болтала всякую чепуху, Стефания не слушала. Она сползла по стене на подоконник, закрыла лицо руками и разрыдалась. Горничная смотрела на нее и не могла понять причину странных слез.

По-прежнему всхлипывая, Стефания встала, побрела обратно к кровати. Нет, никуда она сегодня отсюда не выйдет. Супруг может избить ее, но не заставит изображать счастье перед гостями.

Служанка поспешила закрыть окно, причитая, что в такой холодный денек негоже пускать стужу в дом.

Одеяло сползло. Жгучий стыд краской залил лицо Стефании. Нет, вовсе не потому, что горничная видела ее обнаженной – из-за следов позора на теле. Только сейчас Стефания заметила красные пятна и синяки на коже от грубых поцелуев. Схватка за честь оказалась неравной, виконтесса проиграла.

– Отчего рыдаете, миледи? Веки опухли, глаза красные, – укоризненно покачала головой горничная.

 – Давайте я вас умою, а потом одену?

– Пошла прочь! – рявкнула Стефания и обвела комнату потерянным взглядом.

– Воля ваша, но милорд…

Милорд!

Стефания грустно усмехнулась.

Как там говорилось в брачной клятве – жена да пребудет в воле мужа.

Встревоженная горничная предложила позвать врача – она боялась, у госпожи что-то болит. Стефания испуганно замотала головой. Чем меньше людей знают о ее позоре, тем лучше.