Шелковая лента

Движения пальцев Сигмурта стали обыденностью. Когда они прекратились, Стефания обрадовалась, как оказалось, рано. Тело виконтессы приподняли, заставили встать на колени лицом к мужу, прижать локти к груди.

– Хорошенько прогнись, попкой кверху, – напутствовал деверь и попросил брата: – Придержи, я вставлю. Там узко, нельзя рывком.

– Чего ты хочешь – девственница! – хмыкнул Ноэль и железной хваткой вцепился в ноги супруги, не позволяя изменить позу. – Ты осторожнее, не порви!

– Все для тебя, братец, потом сливки снимешь, – рассмеялся Сигмурт.

– Хватит языком болтать, насаживай! Видишь, девочка заждалась.

Стефания вскрикнула, ощутив в себе Сигмурта. Он вошел, как и обещал: медленно, постепенно. Член торкнулся в дырочку, замер и скользнул внутрь. Виконтесса глотнула воздуха и тихо застонала. Как больно, а ведь он еще толком не начал. Сигмурт сделал пару неторопливых движений, продвинувшись чуть глубже.

– Смазка хорошая, милая, успокойся. Скоро я сделаю тебе такую же широкую дырочку, как у сестры.

Только расслабься, сразу полегчает.

Всхлипывающая от боли и унижения Стефания не сомневалась, он сдержит слово. Она сдалась, но что еще ей оставалось? Двое против одной, один из них – супруг.

Ноэль отпустил, наблюдая, как брат все глубже и глубже погружает член между ягодиц, то замедляя, то плавно увеличивая темп. По его мнению, Сигмурт слишком аккуратничал. Девственница девственницей, но брат столько возился, любая бы приняла.

– Я тоже стоять и ждать не собираюсь, – сердито заметил Ноэль, мысленно примериваясь, как бы лучше устроиться.

Сигмурт невнятно пробормотал: «Отстань!» и перевернулся на бок, увлекая за собой Стефанию. Член чуть глубже погрузился в тело, стремясь войти во всю длину. Не сразу, но он насадит ее. Стефания прикрыла глаза и, ослабив мышцы, согнула ноги к животу. Стало немного лучше. Пусть мужское достоинство мгновенно отвоевало новые территории, зато боль почти прошла, сменилась легким жжением.

Ноэль не заставил себя ждать.

Минута торопливых ласк, и он ворвался в ее лоно, быстро и решительно. Виконт нетерпеливо задвигался: перевозбудился. Ноги пришлось широко развести – иначе бы мужчины не поместились. Один тесно прижимает к паху, другой, тяжело дыша, ввинчивается между ягодиц, словно жаждет соединиться с братом. Стефания остро ощущала члены обоих, их разный ритм: рваный мужа и более плавный деверя, и кусала губы. Она ощущала себя курицей, пронзенной вертелом.