Танец для двоих

В самый разгар любовной игры в дверь настойчиво постучали.

Норман витиевато послал ночного гостя в Бездну, но тот не желал уходить. Примечательно, что стук доносился не снизу, а сбоку, со стороны кухни, куда выходила дверь в коридор общежития.

– Сейчас вернусь! – пообещал проректор разочарованной Тьюзди. – Только из окна выброшу.

Элементаль кивнула и села. Волосы вспыхнули, освещая дорогу любовнику. Тот торопливо нашарил халат и, кое-как завязав, прошлепал на кухню. Рывком распахнув дверь, Норман мрачно предупредил:

– На счет «два» открою глаза и спущу с лестницы.

– Не надо! – пискнул женский голос, чтобы тут же уверенно, с издевкой добавить: – Мне и стола хватило, милорд.

Проректор нахмурился и часто-часто заморгал. Он, вроде, не страдал приступами неконтролируемой ярости и мебелью в сотрудников не запускал. А потом сообразил, кто явился среди ночи и о каком столе шла речь.

Заинтригованная Тьюзди выбралась из спальни и в форме миниатюрного духа парила над правым плечом лорда Шалла.

Тарья быстро оценила ситуацию и отступила на шаг.

Положим, она не догадывалась об истинном статусе элементали, зато отлично поняла, от чего оторвала начальника.

– Простите, я до утра подожду, – оборотница предпочла не усугублять положения.

– Да нет уж, госпожа Снеф, – Норман ухватил ее за руку и втащил в кухню, – раз уж явились, выкладывайте!

– Халат сначала запахните, милорд, – поджала губы Тарья, пристально изучая полки. – Не желаю разных слухов. С вас станется!

Тон и нарочитое пренебрежение больно укололи.

Обычно женщины проявляли хотя бы любопытство, краснели – тут ничего. Тарья ни разу не опустила взгляд ниже шеи, потом и вовсе отвернулась. Складывалось впечатление, будто она им брезговала.

Плотно запахнув полы, завязав пояс чуть ли не тройным узлом, Норман агрессивно процедил:

– Так лучше?

– Странно, проректор, не умеющий контролировать эмоции.

Наглость Тарьи поражала, он с трудом поборол желание вышвырнуть ее, но разум вовремя напомнил: ради словесной пикировки ночью не приходят, особенно учитывая их напряженные отношения.

– Хорошо, один-один, – склонил голову Норман и отодвинул стул. – Садитесь. Что произошло?

– Ее кто-то сильно напугал, – авторитетно заявила Тьюзди.

– Сам чувствую! – кисло улыбнулся проректор.

Отчасти поэтому и не выгнал.

От Тарьи не просто пахло – несло страхом. Когда она подошла ближе и села, лорд Шалл и вовсе уловил гулкое биение сердца. Оборотница часто дышала – видать, бежала сюда.