Секретарь его светлости

Значит, впереди унылое существование в четырех стенах в компании архивариуса и управляющего.

Печальные мысли прервало появление камердинера герцога, который важно объявил:

– Его светлость звали девицу Ноэми.

Сердце подпрыгнуло к горлу, так там и осталось.

Девушка промокнула рот салфеткой – она мастерила их из ненужных черновиков, – и встала. Она запомнила презрение, с которым камердинер произнес ее имя. Подобного обращения Ноэми стерпеть не могла и громко, чтобы слышали все, заявила:

– Я направляюсь к себе.

У слуг вытянулись лица. Не ожидавший такого поворота событий камердинер опешил. Ноэми прошла мимо него с гордо поднятой головой. Хватит, надоело! Пусть отец и лишил фамилии, она дворянка. Девушка неровня тем мужчинам и женщинам, пусть научатся ее уважать.

Каблуки отбивали дробь по коридору. Ноэми шла, будто королева. Чуть трепетали ноздри от сдерживаемого гнева, губы сжались в тонкую ниточку.

– Госпожа! – раздалось позади нее.

О, быстро учатся! Пусть не камердинер, служанка, но уже хорошо. Только Ноэми не остановилась и впервые свернула не к лестнице для слуг, а направилась прямиком в холл.

Сегодня же девушка составит письмо к королю. Виллем справедлив и вернет ей дворянское звание. Какая же она дура, следовало написать с самого начала! Герцог ведь говорил, а голос разума спал, задушенный страхом и растерянностью.

Ноэми Вард вновь почувствовала себя прежней – не забитой скиталицей, а леди, знающей себе цену.

С небес на землю вернул недовольный оклик:

– Не люблю, когда меня заставляют ждать.

Ноэми подняла голову и увидела герцога. Он стоял на площадке между первым и вторым этажом и буравил девушку тяжелым взглядом. За спиной господина мялся камердинер, судя по всему получивший изрядную взбучку. Что ж, Ноэми только порадовалась. Дурные манеры слуг не делают чести хозяевам.

– Ваша светлость?

Преисполненная королевского достоинства Ноэми присела в легком реверансе.

– Разве вам не передали приглашение? – Герцог спустился на ступеньку ниже.

Голубые глаза искрились не хуже сапфиров, солнечный свет преломлялся в них тысячью граней.

– Передали, ваша светлость, но я сочла, что оно предназначалось не мне, – выдержав пристальный взгляд, ответила Ноэми.

– Вот как? – Брови де Вена взлетели вверх. – Кому же?

– Некой служанке.