Секретарь его светлости

Скорей бы уже приехали!

Ушг померк, потерял всю привлекательность. Виной всему герцог и его желание оказаться рядом.

– Кто внушил вам отвращение к браку? – Де Вену нравилось смущение спутницы. – Бывший жених, отец?

Ноэми предпочла промолчать. Сцепив руки на коленях, она старательно разглядывала пейзаж за окном.

– Я не хочу говорить об этом, милорд, простите, – наконец выдавила из себя девушка.

Внутри клокотало недовольство.

Как он не понимает, подобные вопросы неуместны! Или не уважает, поэтому и спрашивает.

– Вам придется выйти замуж, – мягко напомнил прописную истину де Вен. – Я найду хорошую партию.

Рука – та, которая без перчатки, – накрыла ее ладонь. Ноэми напряглась гитарной струной. Большой палец герцога прошелся по шелку перчатки и замер на пальцах.

– Ладно, Ноэми, расскажите, чем намерены заниматься? Наверняка должность при мне – лишь ступенька для достижения большой цели, – усмехнулся де Вен и отпустил.

Девушка с облегчением выдохнула. Он смущал ее, заставлял нервничать. От прикосновений мурашки разбегались по телу. Умом Ноэми понимала, к чему все идет, но не могла сопротивляться. Ну не ощущала она угрозы, не боялась герцога так, как Йонаса.

Ноэми закусила губу, задумалась.

– Я хочу вернуть фамилию и получить во владение немного земли. Дальше посмотрим.

– Так мало? – удивился герцог и презрительно фыркнул. – Землю я могу подарить за хорошую службу.

– Благодарю, ваша светлость, но мне нужна моя земля.

Де Вен все понял и насупился. Формально девушка его не оскорбила, на деле же… Неприятно. Интересно, если он сейчас привлечет ее к себе, станет ли Ноэми сопротивляться? Припухшие губы не навредят образу секретаря, а поездка завершится приятным аккордом. Но герцог не стал целовать, пересел обратно и натянул перчатку.

Хорошее настроение испарилось. Де Вен хмурился. На языке вертелся вопрос, однако герцог его не озвучил.

Внезапно карета дернулась. Воздух будто растянули, а затем сжали до предела.

– На пол! – крикнул герцог и столкнул с сиденья оторопевшую Ноэми, накрыв собой.

Де Вен оказался тяжелым, но девушка не жаловалась, тихо лежала, испуганно вслушиваясь в странный свист. Герцог ругался и, кажется, колдовал – руки не касались Ноэми.

– Сейчас! – пробормотал он и рывком встал на колени, давая спутнице возможность вдохнуть.