Зачет по приворотам

– На, разотри в ладонях!

Маргарит забрала у подруги пригоршню бледно-голубых цветов со стеблями и листьями, сохраненными магическим стазисом, и протянула Даниэль. Та недоуменно уставилась на них. Почему нельзя в ступке, так ведь проще? Однако соседка заартачилась и пригрозила уйти, если леди Отой начнет перечить. Пришлось испачкать пальцы. Интересно, пятна от сока отойдут? А то Даниэль немного накапала на платье.

– Сколько еще?

Девушка замерла над булькающим котелком. Пальцы болели от непривычной работы. Целители пользовались исключительно пестиком, не перетирали стебли и листья между ладоней.

Маргарит покосилась на заготовку зелья, сверилась с книгой, прикинула что-то в уме и удовлетворенно кивнула.

– Так, наруби пока корня мандрагоры, а мы с Лиш натрем сахара. Надеюсь, он тут есть, – неуверенно пробормотала она.

Сахара не оказалось, зато нашлись стручки ванили. Приунывшая юная ведьма просияла. Ваниль даже лучше: она вызывала нежность к объекту страсти.

– Де Грассе сам за тебя ректора просить станет, – заверяла Маргарит, ловко орудуя пестиком.

Подруга от нее не отставала, даром стихийница. – Только не смейся в голос, если вдруг комплимент сделает.

– Де Грассе – комплимент? – прыснула Элжбета. – Сразу видно, ты о нем только слышала. Наш суровый темный маг не знает ласковых слов, ему понятие любви незнакомо. Прилагательные и вовсе ненужные части речи.

– У меня тут двоюродная сестра училась, я многое слышала, – важно заметила рыжая девушка и передала ступку Даниэль. – Вот, медленно ссыпь по часовой стрелке, а помешивай против часовой.

Думай о де Грассе, представляй его, проси у луны его любви. Затем тем же способом добавь мандрагору.

Любовь Антуана де Грассе! Леди Отой скорчила рожицу. Спасибо, в другой жизни, но ради мести и не на такое пойдешь. И она добросовестно воскресила в памяти черты брюнета, мысленно приговаривая: «Сдохни от безответной страсти ко мне».

Зелье источало удушливый аромат. Казалось, будто девушки очутились в парфюмерной лавке и разом открыли дюжину флаконов.

Из почти прозрачного оно постепенно становилось янтарным, зато не так бурлило, как прежде.

– И последний ингредиент – марена. Спорю, банку с ней засунули в дальний ряд.

Элжбета посторонилась, пропуская подругу. Та, охая и вздыхая, рылась на полках. На ученических столах росли горы мешочков и банок, но нужные цветы так и не находились. Шатенке пришлось зажечь второй огонек, чтобы Маргарит смогла залезть в шкаф и обследовать все углы.