За гранью грань

То есть навсей мне доверял?! Не понимаю его логики, хотя в подобной ситуации не выбирают. Да и я доказала, что очень плохая светлая.

В итоге лежала рядом, нервничая от тепла сползшей руки на бедре, и вслушивалась в дыхание навсея. Он, кажется, заснул. Пошевелилась, собираясь встать, – не тут-то было! Геральт недовольно заворчал и больно ущипнул. Пришлось снова положить голову на покрывало. Так я пролежала не меньше часа, в неудобной позе, между прочим. Зато видела изменения цвета кожи темного, благо ладонь по-хозяйски устроилась на бедре.

Жилки исчезли, белизна тоже. Видимо, потом я тоже задремала, потому что проснулась от звука незнакомого голоса.

– …толково сделано. Может, подарите ее, ваше сиятельство? Дар нужно развивать. Я бы даже женился, не посмотрел, что ланга.

Открыла глаза и увидела сосредоточенного пожилого мужчину, склонившегося надо мной с засученными рукавами. Взвизгнув, кубарем скатилась с кровати, вызвав нездоровый смех навсея. Он тут же закашлялся и замолк. Правильно, горло и легкие нужно беречь, там все на живой нитке держится.

Снова пойдет кровь, помочь не смогу.

– Это врач, Дария, – объяснил Геральт. Голос звучал глухо и хрипло. – Он ауру смотрел, только и всего.

Только и всего?! Да это же полный доступ к человеку, его телу и душе! Потом сообразила – врача интересовало, нет ли у меня энергетического истощения. Видимо, есть, потому что при попытке встать мотнуло, больно приложив бедром о кровать.

– Ложитесь, – суровым тоном приказал седовласый и достал из странной твердой сумки, защелкивающейся сверху на две спицы, бутылочку с жидкостью молочного цвета.

 – Вам еще два часа вставать нельзя. После отмерите семь капель на язык. Его сиятельству дадите двенадцать и проследите, чтобы рана в желудке не вскрылась.

То есть мне предстоит стать сиделкой? Перспектива не радовала. Видимо, прочитав все по выражению лица, врач смилостивился:

– Хорошо, сам посижу. И раз все собрались, давайте выберем, что вам принимать. Осмотр нужен, ваше сиятельство?

Седовласый обернулся к навсею и надел тонкие перчатки.

Зачем – пока оставалось загадкой. Геральт отрицательно покачал головой, и врач тут же снял перчатки и начал деловито перечислять методы предохранения. Их оказалось с десяток, половину слышала впервые и постеснялась бы обсуждать с мужчиной. Видя, что толку от меня никакого, седовласый продолжил диалог с навсеем, задавая тому разные вопросы. Геральт не проронил ни звука, но врач реагировал так, будто тот отвечал.