Наизнанку

Спасибо большое, я так тебя ждала…

– Я знаю, я здесь, с тобой, рядом… – ответила я, наконец, войдя в квартиру.

Она проводила меня в гостиную комнату, сказала располагаться там и ушла на кухню ставить чайник. Я огляделась по сторонам, пытаясь узнать в новой обстановке что-то из той прошлой жизни. Не нашла ничего, что напоминало бы о ней. Когда-то эта комната была спальней, где мы с Никитой провели счастливо десятки ночей, наполняя их яркими незабываемыми моментами. Вот здесь стояла большая кровать. Он всегда говорил, что любит много свободного пространства, поэтому у него большая кровать.

Я иногда смеялась, что может мне уйти, я ведь занимаю часть его «любимого свободного пространства», а он брал меня за руку, притягивал к себе и говорил что, между сном со мной на маленькой неуютной софе и одиночеством на большой просторной кровати, он всегда выберет первое. Хотя стоит отдать должное кровати, на ней нам обоим было много места. Сейчас на её месте стоял аккуратненький миленький угловой диванчик, бережно разобранный для меня Лилей, чтобы мне было на нем удобно спать. По размерам он довольно уступал своей предшественнице.

Еще раз оглянувшись по сторонам, я глубоко вздохнула и стала разбирать сумку. Она была не большой, я взяла с собой только самое необходимое, поэтому, когда спустя несколько минут зашла Лиля, я уже почти закончила выкладывать вещи на диван.

– Тебе здесь будет удобно? – спросила она, присаживаясь на край дивана.

– Да, конечно, не переживай, – сказала я, сев рядом и обняв её за хрупкие плечи.

Она вздрогнула и начала всхлипывать. Видимо, нервный ком, сжимающий её изнутри, наконец начал давать трещину.

– Настя, я так рада, что ты приехала. Я не знаю, что бы я делала без тебя, – сказала она и по её щеке покатилась слеза.

– Конечно я приехала, а как иначе? Неужели ты думаешь, я оставила бы тебя одну в такой ситуации?

– Мне так плохо, а я даже поговорить ни с кем не могу…

– Ты можешь поговорить со мной. Давай, рассказывай, тебе нужно выговориться.

Говорила она минут двадцать и чем больше она говорила, тем больше становились мои глаза. Под конец её рассказа, я окончательно поняла, что жизнь моей сестры за эти несколько лет, полетела в тартарары.

– Когда ты спала в последний раз? – спросила я, когда Лиля закончила говорить.

– Не знаю, может два дня назад, может больше…

– Так нельзя. Тебе нужно поспать. Ты совсем истощена.

– Я не могу. Сон не идет.