Приключения капитана Коркорана

Мало того, он должен быть хитер, чтобы обмануть зависть англичан, потому что Королевское общество, отделение которого находится в Калькутте, не имело успеха в своих поисках, оказавшихся вполне тщетными, и, конечно, не захочет допустить, чтобы честь открытия и приобретения священной книги досталась французу. Кроме того, необходимо, чтобы лицо, которое будет вами послано, знало санскритский язык и все народные или священные языки Индии. Таким образом, это весьма нелегкое дело, и потому я предлагаю академии назначить по этому предмету конкурс.

Конкурс был тотчас же назначен, и все разошлись, спеша пообедать.

Конкурентов явилась целая толпа, и все усердно добивались избрания их академией. Но один был слабой комплекции, другой весьма несведущ, третий из восточных языков знал только китайский и туркменский языки. Словом, прошло несколько месяцев, но все же академии не удалось избрать подходящее лицо.

Наконец 26 мая 1857 года во время заседания академии президенту подали визитную карточку господина, желавшего быть тотчас же допущенным в залу заседания.

На этой карточке значилось: «Капитан Коркоран».

– Коркоран! – произнес президент. – Коркоран! Кто из вас, господа, знаком с этим человеком?

Оказалось, что никто о нем понятия не имел. Но собрание отличалось, как и всякое собрание, любопытством и пожелало увидеть незнакомца.

Дверь отворилась, и появился капитан Коркоран.

Это был молодой человек высокого роста, не более двадцати пяти лет, державшийся просто, не скромничая, но и без тени горделивости.

Лицо его было белое и безбородое. В глазах его цвета морской воды ясно выражались прямота и отвага. На нем было пальто из альпака, красная сорочка и белые панталоны. Оба конца его галстука, завязанные «а lа colin», небрежно откидывались на груди его.

– Господа! – сказал он. – Я узнал, что вы в затруднении, и явился предложить вам свои услуги.

– В затруднении? – прервал его высокомерным тоном председатель. – Вы заблуждаетесь, милостивый государь! Лионская академия наук, равно как и всякая другая академия, никогда не бывает в затруднении.

Мне хотелось бы знать, что может затруднять ученое общество, числящее среди своих членов, смело решаюсь это сказать, – конечно, умалчивая о тех, кто имеет честь состоять президентом этого общества, – столько высокодаровитых людей, столько прекрасных душ и благородных сердец!..

Оратор был прерван троекратными взрывами аплодисментов.