Дорогие мои старики…

– Володя, боже правый, не позорь меня! Ему всего 18! Прошу тебя тише, с пьянством весь Союз борется, а ты ребёнка спаиваешь! – Мария отодвинула рюмку.

– Ничего, самый возраст! Пусть лучше мою попробует, чем в гаражах! – Володя пододвинул рюмку. – За здоровье матери! За её пятидесятилетие! Не каждый год полвека проживаешь!

– Нет, спасибо, дядя Володя, я не пью, и вам не советую! – ответил мальчик и вышел из-за стола, направился на кухню.

Гости продолжили пить, болтать, в общем, веселились по полной программе.

Володя предложил тост. Очередной. Но неудачно поднял руку и пролил на свою рубашку всё содержимое рюмки.

– Ой, извиняюсь, – виновато посмотрел он на жену.

– Господи, ну не можешь нормально пить, ну ней пей! Связалась с алкоголиком! Господи, снимай, чего сидишь, пойду застираю, не выбрасывать же! – Мария взяла рубашку и направилась на кухню.

– Ма, тебе помочь? – обратился сын к Галине.

– Нет, милый мой, не надо, сейчас я холодец выложу, а ты доставай закрутки, – ответила женщина.

– А это что? – сын указал на новый халат, который валялся в углу и явно не был фаворитом хозяйки.

– А, это, да Манька опять какую-то ерунду подарила. Цвет ужасный! Ну кто такие вообще дарит? Ещё и на юбилей! Где нашла его интересно, такие уж лет сто не выпускают!

Маша стояла за углом. А она выбирала халат два месяца! Специально ждала этот цвет – помнила, что Галя носила его не снимая, ведь он напоминал ей мать. Потратила на него целых 7 рублей! Немыслимо для халата!

Маша развернулась и ушла обратно в зал, едва сдерживая слёзы.

– Собирайся, мы уходим, – она кинула рубашку мужу.

– Но… – хотел он было возразить жене, – я даже холодец не попробовал.

– А я в Сочи шашлык так и не попробовала, но я же не жалуюсь. Мальчики, пойдемте! – крикнула она сыновьям.

В тот день Маша нашла какое-то извинение, чтобы уйти пораньше и не поругаться с подругой. Злилась она несколько месяцев, но так и не поговорила с подругой.

Да и зачем? Сама ведь глупая, надо было сначала спросить, что хотела Галя на юбилей. А через месяц у Гали умер муж. Нужно было помогать, а не обижаться. Через полгода распался Союз. А там начались и лихие 90-е. Обида забылась.

* * *

Центральный рынок. Палатки с одеждой, едой, хозтоварами слились в один большой лабиринт. Две пожилые женщины медленно бредут от палатки к палатке. У Мани – клюшка, несколько месяцев назад она неудачно упала.