Лёд и Пламя

С приближением ночи, мы стали искать подходящее место для ночлега, идти в темноте по камням было равносильно самоубийству. Темнота быстро опускалась на землю, а место для ночлега все не было найдено, панические мысли о том, что придется провести всю ночь на ногах, старалась гнать от себя. Магистр, бодро шедший и перепрыгивающий через камни к вечеру тоже начал сдавать, походка стала не ровная, он часто останавливался под предлогом рассмотреть местность в поиске места для ночлега. Когда он в очередной раз остановился, радостно объявил, нашел место для ночевки, только вот место мне не понравилось.

Пещера, скрытая от глаз кустарником, оказалась чистой и сухой. Разжигать костер не стали, от усталости мы оба валились с ног. Мое пробуждение было намного раньше запланированного утра, посторонний звук, который разбудил меня, издавал мечущийся в лихорадке Кир. Сухой, «лающий» кашель сотрясал все его тело, в перерывах между приступами он с горечью объяснил, что это особенности дара и проклятья. Он мог сутки идти по жаре и не упасть от теплового удара, а от холода заболеть сильнее и быстрее чем обычный человек. Напоив его микстурой от кашля, принялась действовать по старинке. Прикатив в пещеру несколько камней, занавесила вход остатками своего ученического платья. Села возле камней и призвала огненную магию, камни стали нагреваться, и когда они достигли нужной температуры, полила на них водой принесенной в листьях пальмы. Мой план по излечению, был до банальности прост, устроить из пещеры парилку, в воду я добавила последний пузырек микстуры от кашля, получилась своеобразная ингаляция. Перебрав зелья, поняла, что осталось только зелье бодрости и две банки с заживляющей мазью. Оставалось только надеяться на хорошее здоровье моего спутника.

Утро началось с легкого прикосновения к моей щеке, первой мыслью было, что проснулся Кир и гладит меня по щеке. Открыв глаза, увидела, что передо мной пушистый хвост черно-белого зверька, рядом увидела спящего Кира, а кусочек неба, видимый из пещеры, только озарил рассвет.

Погладив пушистого зверька, от чего он замурчал, словно кошка закрыла глаза, почувствовав, теплое тельце зверька удобно устроившегося у меня под боком, улыбнулась и провалилась обратно в сон. Разбудил меня запах жаренной на костре рыбы, открыв глаза, увидела перед собой зажаренную рыбу. Если бы до этого я еще не влюбилась в магистра, то теперь сделала бы это не примерно.