Гиблое место

Вы поймёте, что жизнь общины сложнее, чем вечная ностальгия по несуществующему, и здесь немало мест, где можно либо возвысить дух, либо сгинуть навсегда.

– Что ж заманчиво…

То, что Беримир назвал Вэю замечательной, вызвало и ревность, и снисхождение.

– Свенельда позовём?

– Не советую – он всё испортит.

*****

Хороший алкоголь бьёт не в голову, а по ногам. Я сидел напротив Беримира и понимал, что в ближайшее время не смогу встать.

Повсюду бесновались крошечные тени, словно стаи потревоженных птиц, из пола урчала музыка, и маленький жилистый официант юркал между столиками, ловко расставляя заказы.

Я снова пригубил свой серебристо-чёрный коктейль и попросил официанта принести горячее – мне и напарникам.

Начать знакомство с общиной, плотно загрузившись в ресторане – на этом настоял Беримир.

– Сами понимаете – зануда Свенельд всё испортил бы, – Беримир от хмельного кваса перешёл к водке и мясу в огромном горшке.

Я постеснялся остановить его и с некоторым беспокойством наблюдал, как этнограф поглощает еду.

Напарникам я пить запретил, взамен они с удовольствием уплетали за мой счёт многочисленные салаты, периодически прикармливая друг друга и хохоча. Наблюдая за их нежными отношениями, я вкатил в себя ещё порцию коктейля и решил, что если эта их идиллия продолжится, я тоже закажу водку.

За трапезой мы почти не разговаривали, удовлетворившись ничего не значащими репликами. На душе было мутно, но тело пребывало в спокойствии.

Когда мы через два часа покинули ресторан, мой дух был так же расслаблен, как тело и практически примерён с окружающим миром.

Даже заигрывания Клода с Вэей не возбуждали во мне прежнего раздражения.

– Теперь, Ян, самое время показать Вам, чем живут люди в нашей общине! – торжественно объявил Беримир.

Этнограф повёл нас узким, но чистым переулком между трёхэтажными бревенчатыми домами, и мы неожиданно оказались в самом центре города.

Вокруг площади, мощёной фигурным тёсаным камнем бусового цвета возвышались дома-исполины с наборными деревянными стенами.

Одни был похож на холм, другой напоминал птицу, готовую к взлёту, третий казался цветком с множеством хрупких лепестков. Волшебная архитектура.

– Как это построено? – Вэя смотрела на город восторженными глазами.

– Эти шедевры Свенельд называет избушками. Я думаю, он специально провёл вас задворками, потому что стыдится показывать гостям город.

– Они деревянные?

– Да.