Мертвый лес

Если Элания ощутила чье-то присутствие, значит, это тварь с темной сущностью.

Спустя четверть часа углубились в лес, какой мне никогда не приходилось видеть. Мони высказался:

– Это гораздо хуже, чем описано в книгах!

Деревья росли плотно, иногда между ними приходилось буквально протискиваться. В борьбе за жизнь и место под скупыми лучами солнца, они корчились, скрючивались, переплетались и будто душили друг друга. Низкие ветви гладили плечи, цеплялись за волосы. Из-за них я надела капюшон, но сразу поняла, что он мешает обзору.

Пришлось терпеть касание веток к голове.

– Это все лес!

– Хватит пугать, Элания! – попросила Киви. – Объясни, что ты чувствуешь.

Райан, успевший пройти чуть вперед, вернулся к нам. Выискав крохотный свободный участок возле принцессы, встал возле нее. Заглядывая ей в глаза, погладил по плечам.

– Райан, ты же знаешь! – сказала она, словно оправдывалась. – Я чувствую тьму. Весь этот лес – сплошная тьма! Он не просто кишит нечистью, он и есть нечисть! Я…

– Ты справишься, – перебил ее Райан.

 – Ты сильная. Брось вызов лесу. Обычно ты так не боишься, а сейчас трясешься. Он посмел тебя напугать.

Чувствуя неловкость от происходящего разговора, свидетельницей которого стала, я прочистила горло и отвернулась. Что именно меня взбудоражило больше: непривычный вид Элании, вдруг превратившейся в перепуганную девчонку, или Райан, открывающийся со стороны по-другому? Он знал подход к каждому из нас, подбирал слова для каждого.

Манипулировал? Возможно, нет. Но при желании, наверное, сможет вить веревки из любого. Вот только сейчас это было необходимостью. Элания что-то пробормотала, распрямила плечи, и мы продолжили путь.

Зелень леса незаметно превратилась в темно-серый полумрак. Толстые корни лежали на поверхности, оплетали и медленно ломали тонкие деревья, будто уничтожали молодых и пока еще слабых соседей намеренно. Некоторые корни и вовсе врастали в чужие стволы, ломая их изнутри.

Птицы молчали. Одинокий щебет голосистых пичуг доносился издали и с каждым пройденным метром становился тише.

Под плотным навесом из изогнутых корней мерцали желто-зеленые фесцины. Опасные цветы содержали в себе токсин, убивающий даже неживых. О живых и говорить не стоит. Но убивал он не всех. Нечисть, не превышающая размер луговой собачки, была прекрасным союзником фесцинов. Цветки привлекали тошнотворно сладким запахом некоторую нежить.