Одаренные искрой

Я не отходила от Райана и постоянно озиралась, чувствуя себя неуютно. Мы приобрели для меня одно платье и туфли – больше не имело смысла. Мне на радость, свободные нравы Восточного материка позволяли девушкам любого сословия носить брюки и рубашки, просто более свободные, чем были на мне. Поэтому я приобрела два скромных костюма и сразу один надела на себя. Старый костюм и куртку решительно спрятала на самое дно новой заплечной сумки. Не выкидывать же. Кто знает, как сложится моя жизнь. Вдруг придется вновь использовать его, а ведь в нем удобно и есть заметные преимущества.

На Райана я тоже потратилась, но он пообещал вернуть всю сумму уже сегодня. Он переоделся в новый недорогой костюм, а старый без сожаления выбросил в ближайшую урну.

Потом мы зашли в банк. Райану просканировали руку артефактом, и данные о нем почти сразу появились на пустом листке. Меня оставили одну, а его повели в кабинет. Когда он вернулся, сразу рассчитался со мной, даже полностью оплачивая недельное проживание в таверне.

Я порадовалась его щедрости: не хотелось разбрасываться деньгами, а драгоценности лучше было бы вообще сохранить на черный день.

В посольстве я не могла скрыть волнение, осознавая, что без Бриджа все будет очень сложно. Как доказать свою принадлежность роду Салини, я все еще не придумала, но начинать действовать нужно было уже сейчас. Я ведь не единственная попала в такую нелепую ситуацию с именем. Много беженцев. А значит, какой-то шаблон со схожими и идентичными случаями должен был быть.

Секретарь внесла запись в журнал и попросила подождать. В прохладной комнате мы с Райаном сидели в основном молча, но он меня не оставил. Даже попытался успокоить короткими «не волнуйтесь» и тихо сообщил, что зайдет в кабинет вместе со мной. В это мгновение я была ему благодарна, хотя до сих пор не понимала, почему он так со мной возится.

Только спустя пару часов мы попали в большой кабинет, но стопки бумаг, папок, книг и журналов, разложенных не только в шкафах, но и просто на полу, оставляли совсем мало свободного места.

Пыль хорошо была видна под солнечным светом и по выразительной яркости тех папок, которые использовали чаще. За широким столом сидел худой мужчина со вздернутыми усиками. Через круглые очки его глаза выглядели гораздо больше. Они торопливо двигались, изучая документы. Лишь дочитав до последней строки, он отложил их на край стола, снял очки и поднял голову.