Танец строптивых

Из неприметной двери выскочила бодрая женщина. Она наскоро вытерла руки о белый фартук и поправила косынку, пряча выбившийся локон светло-русых волос. Ей было лет сорок пять, навскидку, но веселые морщинки в уголках глаз и губ, а также морщины на руках, говорили, что она гораздо старше.

– Келри, мальчик! – воскликнула женщина. И заключая «мальчика» в объятия, запричитала: – Сколько времени прошло! Ты исхудал, стал еще бледнее!

– Неправда, Мария! – Риас, который Келри, поцеловал ее в щеку. – Я совсем не изменился, а вот ты неприлично хорошеешь.

Я стойко и гордо проглотила его высказывание, но под обомлевшим взглядом женщины покраснела и стушевалась. Всю мою напыщенность смыло.

– Здравствуйте, – несмело улыбнулась ей, стараясь прогнать растерянность.

– Доброе утро, девочка! Ох! Что же это я? – Комкая фартук, Мария засуетилась. – Вы присаживайтесь! Я сейчас, я быстро.

Мы сели за стол. Риас налег на него всем весом, сложив руки в замок и разглядывая солонку с перечницей.

– Келри? Сколько сокращений у твоего имени, мальчик?

– И на все у меня есть причины, – прошептал в ответ Риас. И с насмешкой добавил: – Но тебе о них знать рано.

Пока мы ждали Марию, Риас крутил в руках приглянувшуюся ему деревянную солонку, а я украдкой разглядывала его. За неимением письменных принадлежностей, пальцами нетерпеливо барабанила по столу. Что я знаю о Келриасе Солвере?

«Бестолковый, но стоящий внимания» – от Райана.

«Прелесть мальчишка» – от Линди и Марии.

«Бесценный и преданный друг» – заочно от Нестаргонского.

«Опасный интриган, который заткнет с лихвой и Каста с Лирой» – от Кобеана.

Хотя с последним я все равно не согласилась бы и поставила бы на парочку из прошлого. Они вдвоем, да хоть по раздельности, любую демоницу переплюнут в изощренностях.

И Энрих, успевший за год обучения изменить свое мнение о Риасе с отрицательной отметки до абсолютно положительной.

Как рисовать психологический портрет того, кто сейчас сидит напротив меня и с совсем уж детским любопытством разбирает солонку, желая рассмотреть резьбу под крышкой? Лично я, опираясь на наблюдения и уставшая от его назойливого внимания, видела в Риасе просто непредсказуемого типа. А непредсказуемый – значит, опасный.

Мария прервала мои размышления, ставя перед нами большую чугунную сковороду с яичницей.