В небесах Аурелии

Симон указал на пару внизу: женщина плакала, а мужчина приобнял ее, пытаясь утешить.

– Внесенные изменения снова не прижились. Это их второй ребенок. Я знаю нескольких человек в их группе.

Джиллиан почувствовала подкатывающую злость:

– Зачем они соглашаются?

– Просто пытаются жить нормальной жизнью. И на тебя так не давят. Опасаются, что ты еще что-нибудь выкинешь.

– Это только так кажется, – покачала она головой.

– Джил, в твоей жизни есть дверь, которой нет ни у кого. Я тебя не упрекаю.

Знал бы как, давно бы сам исчез.

Они замолчали. За эти годы они научились понимать друг друга без слов. Исчезнуть было не так-то просто. Оба прекрасно знали, что у их патронов длинные руки.

* * *

Кир рассматривал свой пыльный полигон, на котором служил последние несколько лет. Грустно было расставаться – столько сил было вложено в это место… Его стараниями в неприютной степи выросли домики для персонала, новый производственный корпус, зазеленели аллейки молодых деревьев. Здесь появились отдельная библиотека, клуб, спортзал, новые мастерские, цветники по всей территории.

За все время работы и здесь, и в других точках капитан прикипел душой к полигонам и испытательным стендам, старался получить самое лучшее оборудование, но главное – он умел и любил заботиться о людях. Он привык работать до вечерней зорьки, на учениях и испытаниях был сердитым, но справедливым и отходчивым командиром.

Кир занимался цветником, параллельно консультируя кого-то по инфору, прижав его плечом к уху:

– Когда будешь на построении, не улыбайся.

Я как-то схлопотал за это наряд.

Дождавшись окончания разговора, один из мальчишек-солдат, весь в расстроенных чувствах, обратился к нему за помощью – мать обиделась на него, за то, что тот редко писал. Парень попросил капитана помочь написать примирительное письмо. Стараниями Седова они справились с этой задачей. А Кир вдруг задумался: какой он сын – уходит с такого хорошего места, покидает Землю.

Не хотелось огорчать родителей, что теперь он будет так далеко.

Его отец, бывший моряк-подводник, достроил большой дедовский дом в Калуге и теперь занимался фермерством. Конечно, он ждал сына. Киру вспомнился их старый дом, со скрипучими ступенями и половицами, подъемы на заре, когда он обливался холодной водой и отправлялся на пробежку или добирался на велосипеде до реки, еще хранившей ночную свежесть, и с удовольствием подолгу плавал.

В космической отрасли он оказался так.