Оковы лжи

Женщина в длинном платье и бордовом переднике вытащила из корзины булку и вручила ему в руки. Она улыбнулась ему, а он ощерился, но, судя по ее реакции, эта была улыбка.

– Асфирель! – заставил подпрыгнуть меня голос Елрех. – Чего застыла?

Я помчалась за ней и почти поравнялась, но услышала позади приятный голос с рычащими нотками:

– Асфирель, подождите.

Мы с Елрех обернулись одновременно: она нахмурилась, а я едва не вскрикнула от восторга. Он еще и говорящий! Мне приходилось поднимать голову, чтобы рассмотреть его морду: высокий, почти с человеческой фигурой, а шикарные ушки с темными кисточками.

А стоит ли сдерживать эмоции, если скоро вернусь домой?

– Прелесть какая, – не сдержалась я.

– Простите, она… не в себе, – заявила Елрех, потянув меня за плечо.

– Заметил, – ощерился он. Его по-летнему теплые зеленые глаза словили солнечный блик. – Вы морите ее голодом?

Он отломал половину булки и протянул мне. Он что, думает, я на него из-за булки так глазела? Вот же добрейшая душа!

– А нос потрогать можно?

– Нет! – возмутилась Елрех, как будто я у нее спросила.

– Я скоро домой вернусь, а у нас такой прелести не водится! – пояснила я. – Он же крылатый! Высокий волосатый мужчина с головой снежного барса и обалденными крыльями! Красавец. Почему я телефон в халат не положила? Селфи вышло бы превосходным…

– Есть места, где не встречаются рассаты?

– Она из другого мира, и… булку верни, голодная! – вырвала она ее из моих рук и всучила кошаку.

 – Пойдем возвращать тебя домой. Надоела.

Я оглядывалась на кота, пока он не скрылся в толпе эльфов. А большие мыши тут есть? Скривилась, понимая, что их не особо хотелось бы встретить. А кого хотелось бы?

После восхитительного рассата эльфы больше не привлекали, как и реже встречающиеся шан’ниэрды.

Город встречал нас распахнутыми настежь крепкими воротами. Сразу от входа шум и гам оглушали, а суматоха бурлящей жизни вводила в растерянность. Теперь Елрех сама вцепилась в меня, видимо мечтая быстрее доставить к мудрецам и уговорить их вышвырнуть надоевшую землянку из Фадрагоса.

Я шумно втягивала запахи, желая уловить что-нибудь знакомое: жареное мясо, скошенная трава, вроде бы запах дыни, но слаще, вонь рыбы и тухлятины, а затем сырости и чужого резкого пота и снова цветочный аромат, свежая выпечка… Бесконечный калейдоскоп. Мы свернули на одну из улиц, врезаясь в еще более бурный поток – рынок.