Оковы лжи

Обучение не было болезненным, не длилось долго, но, очнувшись от видений и прекращая разговаривать с пустотой, дети игнорировали всех, включая собственных родителей, и отправлялись к тем, кто может обучить их другим искусствам: к воинам, наемникам, разбойникам, волшебникам, обладающим знаниями о разрушительных духах.

Они лишались собственных эмоций на несколько лет, пока их плоть не окрепнет. Без привязки к новым, осязаемым и живым наставникам, по сути не имеющим права отказать не столь детям, сколько духам, Вольные в краткие сроки выжимали максимальные знания и с невероятной скоростью впитывали их в себя.

Когда духи считали, что Вольный готов к своей задаче, готов выполнить предначертанное, они возвращали эмоции. Вот только совершенно чистыми: ни любви к родителям, ни почтения к наставникам, ни благодарности к тем, кто хоть как-то помогал им. Абсолютная пустота, которую приходилось заполнять заново.

Зачем же я понадобилась Кейелу?

– Давай спать. Поверь мне, завтра будет невыносимо трудный день, – произнес он так тихо, что захотелось приглушить треск костра.

Лечь спать? Легко звучало, но мрак плясал на стенах. Дым уходил сквозняком через щели, но тени напоминали копоть. Они дергались, расползались за выступами фигур некогда живых путников, сейчас же бесконечно молящих о спасении. Иногда тьма выглядывала, подлавливая момент, когда костер чуть затихал, тянулась к нам, все еще способным дышать. Костер вспыхивал – тени юркали обратно в укрытие, будто боялись, что я их разоблачу. Кто в здравом уме оставался тут на вторую ночь, если я при первой готова сбежать на улицу?

Кейел разлегся на холщовом полотне, отвернувшись от костра и подложив седло под голову, а я продолжала сидеть на бревне и пялиться на костер.

Тодж скромно пристроился у стеночки и сейчас как никогда напоминал спящую курицу, только жердочки не хватало. Я оглянулась, все же собираясь улечься, но застыла, глядя на выход. В узкий лаз смотрели белые глаза, моргнули и через секунду исчезли. Ледяной озноб пробежал вдоль позвоночника. Я прислушалась и поняла, что кроме треска костра с улицы доносился шорох, как если бы камни и песок сыпались со всех сторон. Тень промелькнула в проеме, заслоняя на долю секунды лунный свет. Мой вдох показался слишком громким. Кто-то вновь мелькнул уже в другую сторону. Наступила абсолютная тишина. Я чуть двинулась, чтобы переместиться поближе к Кейелу. Тьма заслонила проход и уставилась на меня светящимися глазами. Мое тело отказывалось шевелиться.