Мани манят

Одним движением руки раскрыл диван, и те неожиданно увидели, что практически всё внутри него было забито шикарными разноцветными пуховиками. «Выбирайте!», – вызывающе воскликнул хозяин. Хельга с нетерпением вытащила лежащий сверху бордовый пуховик и обомлела. Она никогда еще не видела такой мягкой, шелковистой и теплой вещи, а ведь столько перелопатила их в Китае. Пуховик был легкий, тонкий, идеального покроя, с фирменной поблескивающей фурнитурой. И запах от него был не такой, как от необработанного пера, а какой-то еле уловимый и приятный.

«Берем все!», – радостно произнесла Хельга, даже не узнав цены. Старик хитро так, самодовольно улыбнулся, удивился и тут же начал звонить по домашнему телефону – видимо, внуку. Сначала он явно возражал абоненту по поводу услышанного в трубке и принялся объяснять, что покупатели пришли от Вари и берут всё оптом. Наконец, между ними было найдено понимание. И хозяин объявил свою оптовую цену за весь товар. Хельга тут же подсчитала цену одного пуховика, разделив названную цифру на их количество. Получилось довольно приемлемо. Конечно, не так дешево, как на рынке, но и не как в Китае за ширпотреб. К тому же, гостеприимный хозяин обещал привезти весь товар прямо на их квартиру. Расплатившись, они, абсолютно счастливые, вышли из дома симпатичного продавца. На улице уже стемнело. И Хельга с Зоей, обмениваясь приятными впечатлениями и вполне удовлетворенные удачной покупкой, побрели к своему временному пристанищу. На сегодня хватит. Хорошо сработали.

За два дня у них набрались три высокие огромные сумки.

Две принадлежали Хельге, одна Зое. А денег еще оставалось немало. Надо сказать, что Хельга взяла с собой 40 тысяч, а Зоя – 10. Даже по тем временам это были небольшие суммы. Можно представить, за какие мизерные цены там все отдавали?!

На следующий день Хельге удалось добыть двадцать пар кроссовок фирмы «Adidas» и размерный ряд классных джинсов, абсолютно приближенных к американским «Wrangler». Еще через день – мужские спортивные костюмы «Капо», трусы-»неделька» и пеньюары «аля Франция».

И все это опять же по смешной цене. Правда, один раз она попала под обстрел и вынуждена была, как в кино, упасть на грязный снег, закрыв голову руками, точно так, как в фильме о войне. К ней же лежащей и дрожащей от страха, подошел тогда здоровенный омоновец, поднял ее за шкирку и добродушно сказал: «Не боись, тетя, палим холостыми для устрашения!». Хельге стало очень стыдно за свое малодушие, за нелепое положение и разбойничий бизнес.