Авария

На бледном лице появились пятна, в глазах бешеный блеск, аккуратно уложенные волосы растрепались. Я напоминала сумасшедшую фанатичку с идеей фикс – впрочем, истина была где-то рядом.

Сдавливая пальцы до щелчков – со школы дурная привычка – я начала маячить по кабинету, удивляясь, какой он маленький. Буквально несколько шагов от стола до шкафа, ещё меньше – от шкафа до столика с чайными принадлежностями.

Помощница Августина, видимо, услышав шаги, осторожно открыла дверь. Я резко остановилась и повернулась, увидев растерянное лицо в проёме.

– Алёна Алексеевна, вам что-нибудь принести? Воды, чаю зелёного?

Я не знала, что ответить. Действительно не знала: хочется мне воды или чаю? Потом посмотрела на часы – время обеденное – и согласилась:

– Буду чай.

– Там Иван Макарович… – смущённо сказала помощница. – Но он потом придёт, вопрос не срочный.

В этот момент мне больше всего на свете хотелось послать к чертям неугомонного старика.

– То есть как это – не срочный? – из приёмной донёсся знакомый голос.

Августина на секунду повернулась и, видимо, жестом попросила помолчать.

– Да, лучше потом, вопрос наверняка не срочный, – согласилась я.

Августина принесла чай, вазочку с миниатюрным печеньем, парой конфеток и тихо закрыла за собой дверь, интуиция подсказывала, что начальнице лучше не задавать лишних вопросов.

Я маленькими глоточками пила чай, слыша за дверью бубнёж Ивана Макаровича, трель телефона, ответы Августины. Мне надоело это, и чтобы заглушить суету в приёмной, я включила телевизор.

Шёл очередной выпуск новостей, блок экономики. Бойкая журналистка, которой я не раз давала комментарии, рассказывала о делегации из региона, которая намеревалась провести ряд переговоров в Москве. Журналистка перечислила названия нескольких компаний-участниц, и я услышала знакомое – фирмы, где работает муж. На сердце сразу как-то сразу отлегло: Володя действительно работает, у него командировка, а у меня психоз.

Однако в кадре появилась хорошенькая блондинка. Голубые глаза, тоненькие стрелки, чуть вздёрнутый носик, губки сердечком, бронзового оттенка кожа, мелкие кудряшки вокруг остренького личика.

На вид лет двадцать пять. На экране появились титры – Милена Потанина, пресс-секретарь компании, где работает мой муж. Я подошла ближе к телевизору, чтобы убедиться, что зрение не обмануло. Вблизи девчонка казалась ещё симпатичнее. Она что-то уверенно говорила, только суть слов я уловить не могла.

Конец ознакомительного фрагмента.