На грани света и тени. Книга 1

Серое утреннее сияние осветило смятые лимонно-желтые простыни, старомодный шкаф с приоткрытой, слегка покосившейся дверцей, небольшой лакированный стол в углу, на котором лежал недоеденный бутерброд с сыром, вечно спутанные наушники и брошенный роман, который Вероника вчера читала до глубокой ночи. Девушка в очередной раз со вздохом подумала, что, увидев красные от недосыпа глаза и ужасающие синяки под ними, она наверняка пожалеет о том, что так поздно легла спать.

Позевывая и по пути закручивая упрямо торчащие в разные стороны золотисто-русые волосы в пучок, Вероника отправилась на кухню, едва не споткнувшись о небрежно брошенный отцом портфель.

С трудом сдержав восклицание, Вероника тихо, чтобы не разбудить родителей, а особенно папу, который вернулся с работы всего несколько часов назад, убрала портфель на место. Бесшумно скользнув на кухню, она поставила на огонь чайник с черным ободком накипи. Пока он закипал, она насыпала себе полную пачку шоколадных шариков – с утра у Вероники всегда был отменный аппетит.

Глянув на часы и решив, что времени еще вполне хватает, она решила приготовить отцу завтрак. У мамы, которая тоже должна будет скоро встать, вряд ли найдется для этого время – мамина начальница была порядочной стервой и вполне могла уволить за малейшее опоздание. Мама же просто ненавидела ранние подъемы и предпочитала поспать подольше, из-за чего вечно не успевала и ужасно раздражалась.

Папе в последние месяцы пришлось взять ночные смены на работе, поэтому он жутко уставал, хоть и не подавал виду, неизменно сияя широкой улыбкой добродушного веселья.

Вероника ужасно гордилась своим отцом – он всегда, вне зависимости от обстоятельств, держался молодцом. Но ее не так-то легко было обмануть. Она прекрасно понимала, что с деньгами у них в последние месяцы стало хуже обычного, раз ему пришлось еще больше загрузить себя неблагодарной работой. Весь этот тяжелый труд был совершенно несопоставим с теми жалкими грошами, которые ему небрежно бросали, чтобы у них было на что купить поесть.

Они никогда это не обсуждали, но Вероника-то знала, что всё из-за нее. У нее сжималось сердце от жалости и отчаяния, когда она думала о том, что родителям приходится идти на все возможное и невозможное, чтобы обеспечить ей более достойную жизнь, чем у них. Ей же оставалось только быть послушной девочкой и никогда их не разочаровывать. За ней с рождения и так по пятам следовало чувство вины.

Вдруг что-то мягкое и шелковистое потерлось о ногу Вероники.