На грани света и тени. Книга 2

Черт побери парней и их самолюбие, которое заставляет их распускать язык! Интересно, что же он мог рассказать Матвею лично? Чтобы не выставить себя брошенным неудачником в его глазах, он наверняка сказал что-то вроде того, что Вероника едва ли не лезла к нему в штаны, а в последний момент соскочила. Ей стало дурно.

Поэтому, разумеется, на репетиции ее мысли были где угодно, но не там. Ее все еще трясло от гнева и унижения, и она то и дело сбивалась с ноты. Наконец Альбина не выдержала.

– Вероника, да что, черт побери, с тобой такое? – в сердцах воскликнула она.

 – Что-то случилось?

– Ничего не случилось, – буркнула Вероника.

Вероника прекрасно понимала, что Альбина с ее проницательностью, конечно, замечает, что она не настолько отдается занятиям, как раньше. Честно говоря, со всеми событиями и переживаниями, которые захватили ее в последнее время, пение перестало казаться ей единственной вещью в жизни, которая имеет значение. Она перестала отдаваться ему вся без остатка.

– Правда? – спросила Альбина, и Вероника увидела, как ее покидает привычная невозмутимость.

 – Тогда я не понимаю, что с тобой происходит! У меня складывается впечатление, что, чем ближе к конкурсу, тем больше ты расслабляешься! Я уже молчу о том, что ты так и не определилась с песней!

Это был удар ниже пояса. Время поджимало, а Вероника так и не сделала свой выбор. Она уже много недель подряд перебирала одну песню за другой, но по-прежнему все они казались неподходящими. Ей захотелось провалиться сквозь землю.

Альбина была ее наставником, ее другом, ее опорой, и она просто не могла выносить ее обиды и разочарования. Ей непременно захотелось оправдаться.

– Прости, Альбина. У меня так много дел в школе, и я, как могу, стараюсь успевать все, но…

– Нет, – не отрывая от нее внимательного взгляда, покачала головой Альбина. – Нет, дело не в школе. Ты меняешься, Вероника. Твои мысли вечно где-то витают. Ты перестала их контролировать. Ты перестала направлять их в нужное русло. Ты стала безответственнее.

Ты начала надеяться, что выедешь на одном таланте. Но известно ли тебе, сколько в мире людей, которые были слишком уверены в своем успехе, но так и не почувствовали его вкус лишь потому, что перестали лезть из кожи ради своего места под солнцем? И они так и остались в тени. Так что, ты хочешь пополнить их ряды?

Это было обидно. Это было больно. Это было унизительно. Вероника знала, что, если бы Альбина сама не была так расстроена, она никогда бы так не сказала.