На грани света и тени. Книга 2

И, если он спросит, что все это означает, что я должна ему отвечать?

– Ну, если ты по-прежнему намерена играть в игру а-ля «Я Снежная королева, ты меня не интересуешь», то нет ничего проще, чем притвориться дурочкой. Очень полезное умение, доверься моему опыту.

И она заговорила притворно-тонким голосом:

– Ах, понятия не имею, что на меня нашло. Я была так расстроена, а ты оказался рядом, и я просто не смогла справиться с эмоциями… Сама не понимала, что делаю.

Да, конечно, это ничего не значит! Надеюсь, мы забудем этот неловкий эпизод.

Вероника подавленно молчала. Наконец она неуверенно сказала:

– А если… Если все же он тоже что-то чувствует…

– Ну, если ты захочешь соскочить, ты никогда не узнаешь.

Стелла замолчала. Кажется, Вероника действительно была влюблена. По-настоящему. Она порылась в своей памяти. Что там советуют людям, которые по уши влюблены? Она уже открыла рот, чтобы сказать помпезную речь, но неожиданно для себя выдала совсем другие слова:

– Черт, Ви.

Если это то, что ты действительно хочешь, скажи ему все как есть. Знаешь, я притворялась всю жизнь, но это не принесло мне счастья. Поверить не могу, что мой язык соглашается такое выговорить, но, может, в твоем случае не повредит немного правды?

Вероника вдруг засмеялась. Ее голос прозвучал уже более расслабленно:

– Да уж, если бы я располагала более непомерным самомнением, то решила бы, что я хорошо на тебя влияю.

Стелла фыркнула.

– О, не льсти себе. Просто на меня иногда находят приступы альтруизма. Кратковременные, к счастью.

Вероника вдруг вскрикнула:

– Вот черт!

– Что случилось?

– Я собиралась на этих выходных пойти на празднование Дня города на главной площади. Ну, там будут концерты, ярмарка и все такое… Я совсем забыла, что Матвей со своей группой должен выступать там, а это значит, что там будет и вся его компания.

И Олег в том числе… Нет-нет, я не могу там появиться!

– Очень даже можешь! – резко сказала Стелла. – Серьезно, Ви, ты так и будешь бегать от всех мужчин? Единственная правильная вещь, которую всегда говорил мне отец: «Если боишься чего-то, значит, именно туда тебе и нужно идти. Если справишься с этим, справишься и со всем остальным».