Болевой порог

Все рецепторы в данный момент были настроены только на него. Его терпкий запах. Его жесткие пальцы на моих бедрах. Его член, раз за разом заполняющий меня до отказа. Только это получалось чувствовать… А также нарастающий с каждым толчком горячий узел в низу живота.

– Пожалуйста… пожалуйста… – и правда, как сука скулила я, комкая простыни в руках. Пусть это быстрее кончится.

Шевц взял сосок двумя пальцами и легонько потянул на себя. Как спусковой крючок нажал… И все… В этот момент меня накрыло… Унесло волной сильнейшего оргазма.

Действительность отступила на задний план, позволяя ненадолго окунуться в океан чистейшего кайфа.

Когда последний спазм унес с собой эйфорию, я закрыла лицо руками и разрыдалась. Не чувствовала, как он кончил и встал с кровати. Услышала лишь его тихое «дура» и хлопок двери. Еще никогда не ощущала себя настолько раздавленной.

Будто украли что-то очень – очень ценное.

Слезы все лились и лились…

Не могла припомнить, когда я плакала в последний раз. Думала, уже давно не способна на это. Унижения, побои, оскорбления перестали трогать меня года три назад, но предательство самой себя выбило почву из-под ног. Я показала врагу свою слабость.

Обмывая свой первый в жизни оргазм слезами, я проревела всю ночь. Ненадолго успокаивалась, умывалась, но стоило закрыть глаза, истерика накатывала снова. Лишь под утро удалось забыться тяжелым сном. Мне снова снилась мама, гладила по голове, что-то нежно шептала, только слов я не разобрала.

Утро для меня началось в полдвенадцатого и встретило сильной головной болью и жутким внешним видом. Веки опухли, глаза покраснели, кожа на лице воспалилась от слез и неприятно чесалась.

Проведя в ванной не менее часа, я вышла и обнаружила у себя в комнате Вику.

– Доброе утро, Ольга Игоревна, – улыбнулась она, – если вы голодны, можете спуститься на кухню, Валентина Ивановна приготовит вам завтрак.

– Хозяин разрешил мне покидать комнату? – поинтересовалась я, делая ударение на первом слове.

– Эмм… – девушка смутилась от моего язвительного тона, – да… Дмитрий Александрович распорядился накрывать вам в столовой.

– Что еще?.. – подняла бровь и скрестила руки на груди, – могу я смотреть телевизор в гостиной или выходить гулять во двор?

– Этого я не знаю… Вам лучше спросить у Олега Владимировича.

Мне хотелось нагрубить ей, сорвать на ней всю свою злость.