Болевой порог

Так повелось, что мужчины и женщины здесь отдыхали отдельно. Оно и понятно, если учесть, какие вопросы обсуждались в мужском зале. И то, что сейчас Карман вел меня, разодетую, как шлюху, к мужикам, мне совсем не понравилось.

– Туда?.. – показываю глазами в сторону приоткрытой двухстворчатой двери.

– Туда…

Я не стала спорить, это бесполезно. Сглотнула тревогу и пошла за ним.

– Здорово, Алеша! – навстречу нам встал Масаев, министр здравохранения области.

– Оленька… Ты как всегда бесподобна… – присосался к моей руке так, что я всерьез начала переживать, как бы он не оставил на ней засоса, – посиди с нами, солнышко… укрась наше общество…

А не пойти ли тебе в жопу, старый хер!- подумала я, а на деле лишь мило улыбнулась и присела на диван рядом с мужем.

– Шампанского даме!!! – гаркнул Масаев.

И через минуту передо мной оказался поднос с бокалом игристого и крохотные тарталетки. Я сделала большой глоток и почувствовала болезненный захват на ляжке.

– Не налегай… – прошипел мне на ухо муж.

Он знает, что терпеть этих мерзких людей я могу только в компании алкоголя. Сколько раз я умоляла не брать меня с собой, он всегда оставался непреклонным.

Ему нравится ловить похотливые взгляды других мужчин на меня. Нравится осознавать, что именно ему, Карману, принадлежит самая красивая женщина города. Я его статус. Дорогой аксессуар. Как Майбах. Или одна из самых больших коллекций ножей в стране.

Я сидела и откровенно скучала.

Они трепались о каких-то строительных объектах, выбирали подрядчиков, называли суммы откатов, а я ломала голову, какого черта я здесь забыла… До тех пор, пока не поймала себе взгляд сидящего справа мужчины.

Глущенко Михаил. Насколько я знаю, когда-то они с Кармановым начинали вместе, потом им вдвоем в одной фирме стало тесно, и они разбежались. Теперь они конкуренты.

Внешность с фамилией никак не гармонировала. Он больше похож на грузина, нежели на украинца или русского.

Брюнет, мохнатые брови, горбатый нос и тонкие ярко-красные губы, которые он постоянно облизывал.

Его я боялась даже больше, чем мужа. В нашем гнилом бомонде давно ходят слухи о его садистских наклонностях. Как-то Карманов по пьяни рассказал, как они с другом ночью закапывали в лесу двух шлюх с отрезанными грудями и половыми губами.

Липкий ужас забрался мне под кожу, когда, облизнувшись, Глущенко начал раздевать меня глазами.