Десять дней, девять ночей

Дальше тянуть некуда, нужно звонить… Я не хочу, чтобы он заявил в полицию об исчезновении сына и бывшей жены… или названивал моей маме и закатывал ей истерики.

В соседней комнате зазвонил телефон… легок на помине… наверняка он..

– Мама! Телефон! – кричит Денис, – Алло! Бабушка, привет… у меня все хорошо…ладно…мама рядом… передаю, – протягивает мне трубку, буззвучно шепча: "Бабушка…"

– Мамочка, привет!

– Здравствуй, Катенька! – вот черт! только не это… бывшая свекровь Мария Львовна. Да, сынок, не ожидала от тебя такой подставы…

– Здравствуйте, Мария Львовна, – я не общалась с ней вот уже полгода и, если честно, не особо и хотелось…

– Вот, думаю, позвоню, узнаю, как у вас дела…

– У нас все прекрасно! – оптимистично говорю я и тут же прикусываю язык, чтобы не добавить " всего доброго, до свидания!"

– Ох, Катерина, совсем ты нас забыла: не звонишь, не приезжаешь… А ведь ты нам почти как дочь! – у меня слуховая галлюцинация? Не она ли на протяжении девяти лет твердила, что я недостойна их ненаглядного сыночка, а наш брак называла не иначе, как мезальянсом.

– Что случилось, Мария Львовна? – напрямую спрашиваю я.

– Вчера Владик познакомил нас с этой женщиной… Татьяной, – слышу всхлипы в трубке, – это катастрофа!!! Катя, как ты могла это допустить?! Отдать своего мужа, отца своего ребенка, какой-то… проводнице!

Вот оно что! Не понравилась, значит, Танюшка монаршей чете… Так-то, Мария Львовна – "что имеем – не храним, потерявши – плачем". Бывшая свекровь работает на кафедре русской литературы, свекор – доцент физик.

Интеллигенция, мать ее… Владик не пошел по стопам родителей – и это был для них удар, вторым ударом была его свадьба на мне, дочери швеи-мотористки с фабрики "Дивные узоры". Боюсь, третьего удара в лице златозубой Татьяны тонкая натура Марии Львовны не перенесет.

– Вообще-то, не я изменила мужу, а наоборот, – напоминаю я ей.

– Девочка моя, я уже говорила тебе, если муж пошел на сторону – ищи причину в себе!!! Почему ты меня никогда не слушала?! – Господи, да я слушала это девять лет! – Больше ласки, больше внимания…– тараторит свекровь.

– Уже ничего не изменить, Мария Львовна… – знаю, что с ней спорить бесполезно, поэтому даже начинать не хочу.

– И в этом, милая моя, тоже виновата ты! – в груди поднимается глухое раздражение, еще пару слов, и моему терпению конец! – умная женщина ради сохранения семьи должна закрывать глаза на… маленькие шалости мужа..