Десять дней, девять ночей

С улыбкой на губах представляю Светку, зажигающую танцпол. Это так похоже на нее – склеить парня уже в первый день нахождения на острове. Рядом с ней всегда много мужчин, она легко с ними сближается, и так же легко расстается.  Она любит мужиков, а я нет. Я им не доверяю… и не очень уважаю… В моей жизни нет ни одного достойного из них, если не считать сына, конечно.

Отец бросил нас с мамой, когда мне не было еще и года, и больше никогда не появлялся на горизонте. Мой муж, как оказалось, жил двойной жизнью. Других мужчин я к себе не подпускаю ближе, чем на пушечный выстрел…

Из раздумий меня вырывает телефонный звонок.

Оу, у нас на вилле, оказывается, есть телефон. Наверное, звонят из отеля… Черт, я же не бельмеса не понимаю по-английски. Вбегаю в гостиную и, немного поколебавшись, поднимаю трубку:

– Катюха! Одевайся и дуй к нам! – долетает до меня голос подруги сквозь шум музыки и смех тусовщиков.

– Да ну, уже поздно…

– Не обсуждается, если сама не придешь, я приду и выволоку тебя за волосы! – похоже, она уже под градусом…– Катька, здесь столько классных мужиков!!!

– Света, бл@дь, какие мужики.

...

– Ох@енные, Катя… Ох@енные!!! Чтобы через двадцать минут была здесь… трусы можешь не надевать… – короткие гудки и я вешаю трубку.

Светка, когда выпьет, такая дура. Она, конечно, навряд ли бросит тусовку, чтобы прийти за мной, если я ее ослушаюсь…, но, может, все-таки сходить? Еще пару минут, уставившись в одну точку, я решаю – идти или нет… Пойду, спать все равно неохота.

Да и на золотую забугорную молодежь интересно посмотреть…

Надеваю бежевое платье чуть выше колена, в тон ему открытые босоножки, подкрашиваю глаза, покрываю губы бесцветным блеском и распускаю волосы. Готово…

Выбегаю на улицу за территорию отеля и еще какое-то время иду по тротуару вдоль кованого забора. Найти вечеринку нетрудно, нужно лишь идти на звук и свет. Остается перейти дорогу и пройти каких-то сто метров, и я на месте. Убедившись в отсутствии автомобилей, ставлю ногу на проезжую часть и чувствую, как шпилька моей босоножки куда-то проваливается, одновременно с этим правую ногу от щиколотки до самого бедра простреливает острейшая боль.

– Ой, мамочки! Бл@дь! – не удержавшись, я падаю прямо на решетку ливневки, в которой, собственно, и застрял мой каблук.

В этот же момент боковым зрением вижу, как из ворот нашего отеля, мимо которых я только что прошла, выезжает черный автомобиль и, ослепляя фарами, поворачивает прямо на меня.