Десять дней, девять ночей

«Съезди – отдохни, подлечись, выспись, а мы с Дениской тебя ждать будем».

Влад ждет меня только завтра, а тут – ТА-ДААМ – я, вся такая выспавшаяся и отдохнувшая.

Сегодня пятница, а значит Денис у бабушки. Вся ночь наша!!! Уже представляю, как прижимаюсь к нему всем телом и вдыхаю его, ставший таким родным за девять лет брака, запах.

По пути заезжаю в супермаркет, чтобы купить бутылочку красного полусладкого, кусочек Пармезана и мясной нарезки. Муж, конечно, вино не пьет, но у него всегда есть в заначке виски или коньяк, так что в обиде не останется.

Заезжаю во двор и вижу на парковке черный джип Влада. Значит, дома уже. Я улыбаюсь, предвкушая встречу. Паркуюсь, беру сумку с закусками, вино и бегу домой. Остальные вещи оставляю в багажнике, завтра Влад занесет, в конце концов, кто у нас мужчина?!.. Не мне же тяжеленные баулы таскать!..

Открываю дверь своим ключом, стараясь не шуметь, захожу в квартиру и тут же спотыкаюсь о брошенную у порога обувь. Вот что значит, хозяйки дома нет… Развел бардак…Свет нигде не горит… В прихожей хоть глаз выколи… Ладно, потом поругаю…нащупываю выключатель, включаю светильник и наклоняюсь, чтобы поднять ботинки Влада…

Вот только это не его обувь…И не моя… Я споткнулась о красные лаковые ботильоны на шпильке… ЛЮБОВНИЦА… Или нет? Нет, конечно! Быть этого не может! Или может?!

Мысли мечутся в голове, а тело наливается свинцом.

... Первое желание – бежать… бежать отсюда подальше, не хочу быть здесь, хочу на полчаса назад, когда я выбирала вино в супермаркете, предвкушала встречу с любимым мужем и была самой счастливой женщиной на свете.

Воздух вдруг становится спертым, словно концентрация кислорода в нем упала до критической отметки. Прижимаю руку к груди, пытаясь унять сердцебиение и восстановить сбившееся дыхание. От одной мысли о том, что я сейчас могу увидеть, меня тошнит.

Иду на ватных ногах по направлению к спальне и открываю дверь… Спят… Шок, оцепенение сковывают мое тело, делая неподъемными руки и ноги.

А еще растерянность…

Что делать?! Заорать, сорвать с них одеяло, подаренное нам моей мамой на годовщину? Стащить шалаву за волосы с кровати? Или разбить бутылку вина, которую я до сих пор держу в руках, о голову Влада? Что, вообще, в таких случаях делают?!

Я стою и тупо смотрю на них, не в силах пошевелиться или даже отвести взгляд… В комнате темно, и мне плохо видно, вижу только ее рыжие волосы, раскиданные по моей подушке.