Чужой муж

Сосет, заливая свои сиськи слюной, облизывает его и зацеловывает, но, чувствуя, что я собираюсь кончить, вдруг поднимается на ноги, задирает юбку, стягивает с себя трусы и, наклонившись вперед, упирается ладонями в пол.

Бл*дь.

Тяжело вздохнув, вынимаю презерватив из заднего кармана и, вскрыв упаковку зубами, раскатываю его по стволу и поднимаюсь на ноги.

– Хорошо держишься?..

– Д-да, – хрипит натужно и глухо вскрикивает, когда я вгоняю до упора.

Луплю по пышным ягодицам, пока она орать не начинает и кончаю в презерватив одновременно с ней.

– Оле-е-еж… – не то плачет, не то хнычет, – давай попробуем что-то более серьезное…

Пошатываясь, выпрямляется, убирает волосы с мокрого лица и шмыгает носом. Вся красная, опухшая, искусственные длинные ресницы неестественно загнулись и сделали ее похожей на поломанную куклу.

– Я не достоин тебя, Дин…

– Это я! Я тебя не достойна!.. – выкрикивает задушенно, – ты идеальный! Ты просто лучший, Олеж!..

– Где-то бродит твоя половинка, бельчонок.

Снимаю презерватив, вместе с упаковкой выбрасываю его в урну и застегиваю ширинку. Затем поправляю рубашку и заправляю ее в джинсы.

– Какая половинка?.. – глядя на меня исподлобья, вздыхает мрачно, – кругом одни уроды, нищеброды и альфонсы.

– Не утрируй.

– Такой, как ты один раз за всю жизнь встречается… хоть бы ребенка мне сделал.

Застегиваю ремень и приглаживаю волосы.

– Никаких детей… я еще слишком молод для них.

Ожидая, пока она натянет трусы и приведет себя в порядок, закидываю ей денег на карту.

Вместе возвращаемся в випку, где ее сестра, сидя верхом на Тохе, вылизывает его ухо. Паша и Андрюха, очевидно, уже свалили.

– Варь, пошли… – зовет ее Дина.

– Да идите вы! – восклицает с обидой в голосе.

Антон, сузив глаза, заметно напрягается и посылает мне предупреждающий взгляд.

– Варя! Я домой!.. – строго повторяет старшая сестра.

– Сука!..

Слезает с моего друга, поправляет юбку и, толкнув меня плечом, идет за Диной.

Я падаю на диван и, наполнив бокал виски, прикуриваю сигарету. В мозгах неожиданно проясняется. Зудящая со вчерашнего дня на задворках сознания мысль вдруг приобретает четкость.

– Скот ты, Олежа, – заявляет Тоха, поправляя в штанах стоящий колом член.

Затянувшись никотином, смотрю на него сквозь разъедающий глаза дым.

– Есть одна идея. Ты со мной?

– Если там будут бабы, то да, – соглашается сразу.

– Тогда погнали.