Чужой муж

С Саней, чувствую, так нельзя. Пока нельзя…

Продолжая зацеловывать, подталкиваю ее назад, в сторону широкой кровати. Матрасы здесь упругие, но не жесткие, ей должно понравится.

– Мне непривычно, – лепечет еле слышно, когда я медленно начинаю поднимать края ее кофты.

– Волнуешься?

– Да… я… не очень опытна…

– Не волнуйся, мышонок, ты же со мной… – снимаю свитер через голову и бросаю туда, где должно стоять кресло, – со мной страшно быть не может.

По рецепторам ударяет нежный запах ее кожи.

Поехавшая крыша на несколько мгновений лишает контроля. Рванув бретели лифчика вниз, оголяю ее грудь.

– Олег!..

Тяну воздух носом, убираю свои руки, смотрю вниз.

Не видно почти ничего. Мутный, приглушенный занавесками свет из окна очерчивает лишь контуры с острыми вершинками. Миллион лет не видел таких, но сейчас испытываю почти извращенное удовольствие смотреть на два небольших девственных полушария.

Почему мне кажется, что до меня их никто не пробовал на вкус?.

.

Мышонок смущается, пытается закрыться от меня. Тогда я тоже стягиваю с себя футболку, обхватываю ее талию и под негромкий вскрик валю нас обоих на кровать.

Остатки контроля трещат по швам, все мои установки сделать нежно и красиво разлетаются на ошметки.

Набрасываюсь на нее зверем. Тонкая трепещущая шея, яремная впадинка и… мать вашу, тугие розовые соски, которые я облизываю, как будто это ее клитор. Реагирует Сашка соответствующе.

Извивается подо мной, хнычет и стонет, то отталкивая и закрываясь, то притягивая мою голову и бессовестно тычась сосочком в рот.

Меня крутит от желания. Член, налившись кровью, давит башкой прямо в жесткий шов ширинки, доставляя ощутимый физический дискомфорт. Не привык он к такому к себе отношению.

Продолжая целовать Александру, расстегиваю пуговицу и молнию ее джинсов. Она, задыхаясь от возбуждения и мечась, как в бреду, даже не замечает этого. А мне настолько не терпится загнать ей, что колотит всего как наркомана в ломке.

Трясущимися руками стягиваю узкие джинсы с ног, живот ее мягкий тут же целую, порхающие в попытке закрыться, руки, сжатые бедра.

– Олег… Боже…

– Сашенька… ты прекрасна… крышу сносит… хочу… бл*дь, хочу…

Несу бред, быстро нащупывая и вынимая презерватив из заднего кармана.

– Я тоже… – шепчет невнятно.

Смотрю на нее, будто баб голых ни разу не видел, воздухом затягиваюсь, словно запаха женского возбуждения никогда не чувствовал.