Легенда о розе. Цена предательства

Оставив Льва и Григория дожидаться меня в большой приемной, миную длинный коридор и сворачиваю в небольшой холл, объединяющий весь директорат.

– Ирма Сергеевна?! – вскакивает охранник с места, – что-то случилось?

– Виктор, нужно открыть черный вход.

– Зачем?

– Открой его, – глядя в испуганные глаза, повторяю требовательно.

– Х-хорошо…

– Открой и возвращайся на свое место.

Кивнув, охранник, спотыкаясь, бежит исполнить мое поручение. Я же сразу прохожу в кабинет и набираю Марка.

– По пожарной лестнице на пятый этаж… и не светись.

Дожидаюсь его на лестничной клетке, сложив руки на груди и подперев спиной холодную стену.

Кляйс поднимается быстро, в капюшоне на голове, по-мальчишески перепрыгивая через две ступени. Я, глядя на него, чувствую, как поднимается внутри ураган. Мы впервые наедине после нашей первой и последней ночи.

– Привет, Ириша.

Нагло обшаривает меня взглядом и становится на ступеньку так, что мои глаза оказываются как раз напротив его изогнутых в усмешке губ.

Я почти не дышу, но не могу игнорировать почти позабытый запах. Безумия и порока.

– Идем в кабинет, – говорю холодно и осторожно, чтобы ненароком его не коснуться протискиваюсь между ним и стеной.

Иду, глядя прямо перед собой. Марк, прожигая поясницу взглядом, не отстает.

Жду, когда он войдет, и закрываю дверь изнутри.

– Говори.

– Херасе! – присвистнув, крутит головой, как в музее.

– Я жду, у тебя мало времени.

Скользя кончиком пальца по стеклянной поверхности стола, прогулочным шагом Кляйс пересекает мой кабинет и подходит к окну.

Отодвинув жалюзи, смотрит на ночной город.

– Я вернуть тебя хочу, Ириш. Как увидел тебя – спать перестал.

Глава 8.

– Я думала, у тебя что-то важное, Марк, – подхожу и встаю рядом, – выходит, зря приехала.

– Не веришь?

– Если это все, то тебе пора.

– Ир, – я даже среагировать не успеваю, как оказываюсь прижатой спиной к его груди.

Тело обжигает и парализует. Колени предательски слабеют.

– Руки убери, – шиплю тихо.

Собственная слабость бесит похлеще его наглости. Втягивая воздух открытым ртом, с ужасом понимаю, что абсолютно безвольна.

– Ирма. Не ты одна тогда жертвой оказалась. Я тоже пострадал…

Его руки сжимаются на моих плечах. Из груди вырывается прерывистый вздох.

– Так я и не спорю, Марик. На твои причиндалы тоже весь город пялился.

– О том видео никто, кроме твоего дядьки, узнать не должен был… Так мне сказали.