Пигалица

Когда еще мне выпадет возможность касаться его?

– Больно быть не должно… – проговариваю, не поднимая глаз, и начинаю размазывать мазь по костяшкам.

Он молча наблюдает, затем поднимает голову и смотрит уже на меня. Я не знаю, зачем, встретиться с ним взглядами у меня не хватает духу.

– Все? – спрашивает Денис, когда я выпускаю из рук его ладони.

– Все.

Дает мне несколько секунд, а затем повторяет:

– Чего ждешь тогда?

Я судорожно вздыхаю и поднимаю к нему взгляд. Он, не мигая, опустив подбородок, смотрит в мои глаза.

Требовательно, будто чего-то ждет. Словно чувствует, что именно я хочу сказать и уже готов грубо послать меня.

– Ден… – решившись, шепчу тихо, – Ден, разреши мне поцеловать тебя.

Пару раз моргнув, отводит взгляд.

– Нахрена?..

Господи, вот глупый!

– Я хочу, чтобы ты был первым, с кем я это сделаю.

Он неверяще дергает бровями и смотрит на мой рот.

– Хочешь сказать, ни разу не целовалась, Пигалица? – вибрирующий, с хрипотцой голос заставляет меня вспыхнуть.

Я могу ошибаться, но, кажется, я его заинтересовала. Впервые на моей памяти он отнесся к моим словам серьезно. Не заржал и не отмахнулся, как от туалетной мухи.

Затаив дыхание, пристально наблюдаю, как меняются эмоции на его лице.

Удивление… неверие… радость?..

– Ни разу, – говорю честно.

Тот раз, когда я разрешила Витьку клюнуть меня в губы на прощание, не в счет. В рот я его не пустила.

Тяжело вздохнув и почесав верхние зубы языком, Ден задирает голову к потолку.

Как будто принимает самое ответственное решение в жизни.

– Тебе жалко, что ли?

– Ладно… целуй, только быстро.

О, мать моя женщина!.. Разрешил!

Вместе с оглушающей радостью приходит растерянность. Как это сделать?

Быстро забравшись с ногами на кровать, встаю на колени лицом к нему. Он не шевелится, и никак помогать мне не собирается.

– Кхм… ты не мог бы закрыть глаза?

– Нет.

– О’кей…

Нет, так нет. Я от своего все равно не отступлюсь.

Чуть придвинувшись, кладу ладони на его плечи. Кожа горячая, даже через ткань рубашки чувствую.

Ден безотрывно смотрит в мое лицо, не отводит глаз, даже когда я медленно тянусь к его губам.

Неловко. Хорошо, что в темноте не видно, как пылают щеки. Уверена, они сейчас как у Марфушеньки – душеньки из сказки Морозко.

Вдох – выдох… расстояние все меньше, а сердце тарабанит все сильнее.

Прикрываю веки и касаюсь его губ своими.

Глава 11.