Пигалица

– Ден…

– Молчи, мелкая…

Встаю на носочки и прижимаюсь губами к его рту. Не отвечает. Сцепив зубы, тяжело дышит и продолжает мять мою грудь.

Твою мать, Тюменцев!..

Разозлившись, прикусываю его нижнюю губу и под утробный рык встречаю вторжение языка. Он не целует – кусает, царапает зубами губы, остервенело тараня мой рот.

А ведь так с сестренками не поступают, Денчик!

Вонзив ногти одной руки в затылок, другой веду по твердой груди вниз.

Страшно?..

Да.

Но я хочу, чтобы он раз и навсегда уяснил, что я уже взрослая и не боюсь того, что может между нами случиться.

Притормозив у ремня, накрываю ладонью его пах.

Матерь Божья… какой твердый!

В этот момент мои волосы наматываются на кулак, а голова закидывается назад.

– Не начинай игру, если не знаешь правил, Пигалица, – рычит в лицо.

Думает напугать меня?.. Зря надеется.

Пройдясь по губам языком, сжимаю его член пальцами.

Ден глухо стонет, запрокинув голову назад, закатывает глаза и двигает бедрами вперед.

– Дрянь мелкая…

Подхватывает меня под попу, вынуждая обвить его ногами, и пинком вышибает дверь в мою комнату.

Заносит внутрь и вместе со мной падает на диван.

– Ден, Боже… хочу тебя… – хныча, помогаю ему избавиться от рубашки и приподнимаю бедра, когда он стягивает с меня джинсы вместе с трусиками.

Мне не стыдно. Смущения нет вообще. Открываясь ему полностью, развожу ноги в стороны.

Пусть смотрит, там все для него.

Глядя на меня там, Ден расстегивает свою ширинку и приспускает брюки, освобождая член.

В комнате сумрак и тишина, разбавляемая лишь нашим сбившимся дыханием.

Меня трясет. От страха, предвкушения и любви к нему.

На краткий миг встречается со мной глазами, а затем собирает во рту слюну и выпускает ее на мою раскрытую промежность.

Бог мой!

Ноги сами распахиваются еще шире, а бедра поднимаются ему навстречу.

Он фиксирует их руками и, наклонившись, проводит языком вдоль моих половых губок снизу вверх.

Не веря своим глазам, я приподнимаюсь на локтях.

– Ден… – стону тихо.

– Кончала уже?

– Нет.

– Сейчас кончишь, – с этими словами он усиливает давление языка на чувствительную точку, гладит ее и обхватывает губами.

Я умираю. Сгораю заживо. Откинувшись назад, скребу ногтями покрывало.

Там, где ласкает его язык, все набухает, больно пульсирует и ноет.