Пигалица

– Что опять? – спрашивает недовольно.

Смотрит при этом не на нее, а на меня. Я грызу ногти, стоя за ее спиной. Сучка выставила меня монстром.

– Эля, – звучит сбоку голос брата, – опять за старое?

– За какое старое? Здесь, что, бордель? – смело смотрю в глаза Дену, – она кто? Мойщица или тюнинговщица? Может, кухарка?

Парни молчат. Матвей делает вид, что его это не касается, открывает скрипящую дверь джипа, заглядывает внутрь. Ден, задрав брови, смотрит в упор, всем своим видом показывая, как я не права.

А я права! Потому что, кто, если не я, отвадит от него этих шалав?

Наконец, Матвей, тяжело вздохнув, подходит ко мне и, обхватив пальцами мой локоть, ведет обратно в гараж.

– Что опять началось?

– Ничего… я зачищаю территорию от мусора.

– Эля… ты же понимаешь, мне не до ваших с Деном разборок сейчас.

– Они тебя не касаются, не обращай внимания.

– Эль, – останавливается и разворачивает меня к себе лицом, – посмотри на меня.

Делаю, как говорит. Сложив руки на груди, смотрю на него исподлобья.

– Ты можешь выкинуть его из головы?

– Нет.

– Он тебе не пара. Ден мой друг, он хороший человек, но он тебя недостоин.

– Чего?.. – я разное слышала о том, почему нам с Денисом не быть вместе. Но такое – впервые.

– Нахрена тебе такой старый? Потрепанный?.. Бывший в употреблении?

– Ты серьезно?

– Серьезно, – кивает Матвей, – я хочу для тебя лучшего. Поступишь в университет, познакомишься с кем-нибудь, заведешь отношения…

– Ой, все! Тебе ли учить меня жизни?! – шиплю гневно, – ты уже однажды познакомился с одной такой… из университета…

– Заткнись! – велит брат, и я послушно затыкаюсь.

Его бывшая жена закрытая тема. Как бы я ее ни ненавидела, вслух я этого произнести не имею права.

– Прости… – мямлю тихо, косясь туда, где блондинка вешается на шею Дена.

Брат молча уходит, а я плетусь за гараж, туда, куда в прошлом году переселили Чапу вместе с ее будкой.

– Ооо… привет, солнце!

Дворняжка узнает меня сразу. Присев на задние лапы, метет хвостом щебенку.

– Где твои щеночки? – присев на корточки, заглядываю в будку.

Там пусто. Странно. Каждый год она встречала меня с выводком щенят.

– Я ее стерилизовал, – раздается надо мной голос Дениса, и я резко разворачиваюсь на 180 градусов.

Так и смотрим друг другу в глаза. Он, стоя надо мной, я – сидя у его ног.

– Зачем?

– Затем, что устал пристраивать щенков.

– Это жестоко…

– Топить их было бы жестоко… или выбрасывать на помойку.