Мой единственный мужчина

Звездочки ясные, как я вообще на все это безобразие согласилась? На объятия с незнакомым мужчиной, на «разрешить зарываться пальцами в мои волосы», на поглаживание обнаженной спины… Что?

Я едва ли не подскочила, когда услышала последнюю фразу.

– Хотите последнее вычеркнуть? – серьезным тоном поинтересовался Маркус, напрочь игнорируя смысл написанного, видимо, действительно, и не к такому привык, и мне захотелось побиться головой о стену.

– Оставь, – сказал Рафаэль и повернулся ко мне, окутывая взглядом.

 – Нара Гвендолин, вам необязательно при этом раздеваться.

Что? У нас и этот пункт в договоре имеется? Я что-то пропустила?

– И как вы себе это представляете? – поинтересовалась, скрещивая руки на груди.

– У меня дома бассейн есть, можно же поплавать вместе.

Даже так? Почему у меня ощущение, что этот мужчина не просто просчитал все возможные варианты, но еще и обладает невероятным коварством?

– И на свете существуют платья с открытой спиной, – невозмутимо добавил он, и его взгляд стал таким острым и пронзительным, будто он уже меня представил и в платье, и в купальнике.

– Так что, оставляем? – в голосе Маркуса слышалось что-то непередаваемое, словно владелец «Звездного ветра» хотел от души расхохотаться, но неимоверными усилиями сдерживался.

– Оставляем, – сдалась я, делая медленный вдох.

Маркус стал читать дальше, и вскоре я поняла, что в этом пункте, как и во всем договоре, похоже, есть один-единственный безобидный пункт – это держаться за руки, переплетая пальцы.

И то не факт.

– Что-то еще в этой части подправить хотите? – уточнил уже ректор, касаясь моих пальцев, и меня словно ударило током.

Что я там говорила про безобидный пункт? Забудем.

– Нет, – выдохнула я.

Пусть за границы дозволенного Рафаэль и не перешел, как и обещал, но я все равно чувствовала подвох.

– Идем дальше, – Маркус снова взял деловой тон.

В договоре, раскрытом передо мной на голограмме, вспыхнули пункты, где ректор Рафаэль обязался обеспечить меня всем необходимым, от жилья и еды до нужного гардероба для выполнения работы.

Кто бы теперь сомневался, что платья с открытой спиной и купальник у меня точно будут, от этого не отвертеться. Хорошо хоть все эти моменты согласовывались со мной. Но что-то подсказывало, если потребуется, этот мужчина обведет вокруг пальца, а я и не замечу.

Ну, очень коварный ариат, ректор моей академии, как выяснилось уже по пункту о поцелуях.

Информацию о моей защите я прочитала трижды.